ПОВЕСТЬ О ПОСАДНИКЕ ЩИЛЕ. П. (в рукописях она называется по-разному: “Сказание о Щилове монастыре, еже в Великом Новеграде”, “Повесть, содеяшася в Великом Новеграде, о избытии изо ада посадника Шила”, “О создании Шилова монастыря”, “Чудо о новгородском посаднике Шиле” и пр.) — произведение с явными приметами новгородского происхождения, рассказывающее об основании Шилова монастыря. Новгородский посадник Щил (или Шил), давая купцам деньги в рост, решил на прибыль построить церковь Покрова на берегу Волхова. Архиепископ Иоанн отказывался освятить церковь, воздвигнутую “от лихвенного собрания”, т. е. на неправедно нажитые деньги. Он велел Щилу надеть саван и лечь в гроб во вновь построенном храме. Во время отпевания гроб провалился. Тогда архиепископ велел иконникам нарисовать на стене фреску, изображающую Щила в аду, а сыну Щила пребывать в посте и бдении, 40 дней в сорока церквах служить сорокоусты и давать милостыню. Через 40 дней на “стенном писании” голова Щила была уже вне ада, еще через 40 дней он был вне ада до пояса, еще через 40 дней — весь вне ада. Одновременно из пропасти появился гроб посадника, что означало его прощение. “И оттоле устройся монастырь, нарицаемый Щилов”.

     Исследователи полагают, что первоначально возникло устное предание об основании монастыря. Отголоски устной легенды можно усмотреть в словах автора П.: “И оттоле устройся монастырь Щилов, идеже и доныне стоит. Неции же глаголют, архиепископ заповеда сыну Щилову трижды на год по сту литургий пети в три лета”. Для устного творчества типична троичность в развитии сюжета; само наказание грешника ввержением в пропасть также является характерным фольклорным мотивом. Существует поздняя запись сказки, услышанной Д. К. Зелениным в Вятской губернии, похожая на П. о Щиле, но в этом случае древнерусская П. сама могла быть источником народной сказки (Зеленин Д. К. Великорусская сказка в Вятской губернии // Записки Русского географического общества по отделению этнографии.— 1915.— Т. 42.— С. 282—283, № 22).

     Ученые по-разному датируют время появления П. Некоторые считают, что она написана в 1-й пол. XV в., другие— в сер. и даже в конце XV — нач. XVI в. Есть попытки найти и определенные годы — 1388, 1416 или не ранее 1462 г. П. связывают с основанием в трех верстах от Новгорода на правом берегу Волхова в урочище Дубно, или Дубенки, в 1310 г. монахом Олонием (Леонтием) Щилом монастыря и построением церкви Покрова. Об этом сообщают новгородские летописи. Но одна из них, ранняя (синодальный список Новгородской I летописи старшего извода), сообщает не о постройке монастыря, а о возведении каменной церкви, обычно ставившейся в Новгороде на месте деревянной. Нет в этой летописи и имени Щила. Похоже, что в позднейших летописях имя Щила было приписано к первоначальному тексту. А это значит, что монастырь был основан не в 1310 г., а значительно раньше — в XII в. Тогда же могла возникнуть и П. Об этом говорит и имя архиепископа: Иоанн занимал в Новгороде кафедру архиепископа в 1165—1186 гг. Кстати, существует написанное в его честь Житие и ряд связанных с его именем новгородских легенд. В 1310 г. новгородским архиепископом был Давид (1309—1325).

     Но даже если произведение возникло в XII в., оно распространялось и было актуально в последующие столетия. Содержание П. связано с социальными движениями в русском обществе XIV — XV вв. Светская власть стремилась лишить монастыри их крупных земельных владений. Поэтому автор П., несомненно церковный деятель, ратует за необходимость заупокойных молитв и вкладов “по душе”, составляющих значительную долю доходов церкви. П. отражала и интересы купеческих кругов, страдавших от ростовщичества боярской олигархии, однако еще больше опасавшихся народных волнений.

     Текст П. дошел до нас в сравнительно поздних списках — от нач. XVII до XIX в. В процессе переписывания он изменялся, терял одни эпизоды, приобретал другие, возникали как бы разные тексты, называемые в науке редакциями. П. имеет не менее шести редакций. Так, в одной из них Щил, лежащий в гробу, умирает от внезапной болезни; изображение его на церковной стене не претерпевает никаких изменений и становится совершенно ненужным в развитии сюжета, а из пропасти постепенно высвобождается гроб Щила. В других редакциях появляются диалоги действующих лиц, подробно описано, как архиепископ Иоанн, вернувшись после заложения церкви, читает священные книги, после чего начинает сомневаться в правомочности построения церкви на ростовщические деньги.

     П.,приспосабливаясь к литературным вкусам и социальным интересам читателей, просуществовала несколько столетий, пережив Щилов монастырь, упраздненный в 1725 г.

 

     Изд.: Еремин И. П. Из истории старинной русской повести: Повесть о посаднике Щиле (Исследования и тексты) //Труды комиссии по древнерусской литературе.—Л., 1932.—Т. 1.— С. 59—151; Гудзий Н. К. Хрестоматия по древней русской литературе.—8-е изд.—М., 1973.— С. 217—219.

 

     Лит.: Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. Т. 2: Древнерусская народная литература и искусство.—СПб., 1861.— С. 58—61; Гудзий Н. К. История древней русской литературы.— 7-е изд.— М., 1966.—С. 296—297; Янин В. Л. Новгородские посадники.—М., 1962.—С. 239—241; Каган М. Д. Повесть о посаднике Щиле// Словарь книжников.— Вып. 2, ч. 2.— С. 263— 267.

 

М. Д. Каган

    

ручной таблеточный пресс