ЛЕТОПИСИ — на Руси велись с XI по XVIII в. До сер. XVI в., времени Ивана Грозного, они были основным видом исторического повествования, лишь с этого времени уступая первенство другому историографическому жанру — хронографам. Л. составлялись в монастырях, при дворах князей (а потом и царей), в канцеляриях митрополитов. Летописцы почти никогда не были частными лицами, а выполняли поручение или заказ духовных или светских властителей, отражали интересы определенных групп людей. Именно поэтому Л. нередко противоречили друг другу не только в оценках событий, но и в собственно фактической основе, что создает значительные трудности для исследователей летописания и историков, на основании Л. воссоздающих действительный ход событий.

     По структуре своей древнерусские Л. представляли своды погодных статей, т. е. сообщений о произошедших в каждом году событий.

     Чаще всего летописец ограничивался краткой информацией о случившемся. Например: “В лето 6751 (1143). Всеволод ожени сына своего Святослава Василковною, Полотскаго князя. То е же зимы иде Изяслав к строеви (дяде.— Я. Л.) своему Гюргю и не уладивъся с ним, иде к брату Смолиньску, и оттуда иде к другому брату своему Святополку Новугороду, тамо и зимова”. Но в ряде случаев летописец прибегал к литературной форме изложения, создавая сюжетное повествование о наиболее значительных событиях отечественной истории. Именно из Л. мы знаем в подробностях о походе, пленении и бегстве из плена князя Игоря Святославича, о трагедии битвы на Калке, о Куликовской битве, обстоятельствах захвата Москвы Тохтамышем, о феодальной войне XV в., кульминационным эпизодом которой явилось пленение и ослепление великого князя Василия II Васильевича и т. д. Даже в погодные записи летописцы зачастую включают обращения князей, их диалоги, широко используют в них литературные штампы: устойчивые речевые формулы, красочные эпитеты, риторические обороты и т. д. Л. не только основные источники по политической истории Руси, но и самые обширные памятники древнерусской светской литературы, а летописание—один из ведущих ее жанров.

     Русское летописание имеет длительную историю. При современном уровне знаний пока не удается установить, когда начали вести записи об исторических событиях, сменяя предшествующую форму исторических знаний — устные рассказы, предания и легенды. По мнению большинства ученых, последователей акад. А. А. Шахматова, Л. обретает устойчивую форму и начинает систематически вестись с сер. XI в. Древнейшей из дошедших до нас Л. является "Повесть временных лет".  Уже этот летописный свод нач. XII в. отличает сочетание собственно погодных записей с памятниками иных жанров и даже документами. В Повесть временных лет вставлены тексты договоров с Византией, предания о возникновении Киево-Печерского монастыря, изложение священной истории в форме рассказа “философа”, побуждавшего князя Владимира к принятию христианского вероисповедания, и т. д. Подобный синкретический характер Л. сохранит и позднее в дальнейшем. Особый интерес представляют так называемые летописные повести — сюжетные рассказы о наиболее значительных событиях отечественной истории.

    До настоящего времени сохранилось несколько сотен списков Л. (некоторые Л. известны в нескольких списках, другие — в единственных), и учеными выделено по крайней мере несколько десятков летописных сводов. Сводом является, собственно говоря, каждая Л., так как соединяет в себе — в переработанном, сокращенном или, напротив, дополненном виде — предшествующую Л. и записи о событиях последних лет или десятилетий, принадлежащие самому летописцу. Сводный характер Л. сделал возможным тот путь исследования летописания, который был открыт и развит акад. Шахматовым. Если две или несколько Л. до определенного года совпадают между собой, то из этого следует, что либо одна списана с другой (это встречается редко), либо у них был общий источник, доходящий до этого года. Шахматову и его последователям удалось определить целую цепь летописных сводов, предшествовавших дошедшим до нас Л. XIV—XVII вв.: сводов XIV, XV и более ранних веков, вплоть до XI в. Конечно, определение точной даты и места составления сводов носит гипотетический характер, но эти гипотезы, опирающиеся на реально дошедшие до нас тексты и взаимоотношения между ними, позволяют ориентироваться в памятниках, вошедших в издающуюся уже полтораста лет серию — “Полное собрание русских летописей” (ПСРЛ).

     Летописным сводом содержащим изложение древнейшей истории Руси, является "Повесть временных лет". Л. южнорусских княжеств XII—XIII вв. дошли до нас в составе Ипатьевской Л. (см. Летопись Ипатьевская). Летописные своды Ростова Великого, Владимира и Переяславля Суздальского конца XII— нач. XIII в. лучше всего сохранились в составе Лаврентьевской и Радзивиловской Л. (см. Летопись Лаврентьевская, Летопись Радзивиловская), а также Летописца Переяславля Суздальского. Летописный свод, связанный с митрополитом Киприаном и доведенный до 1408 г., дошел в Троицкой Л., сгоревшей в московском пожаре 1812 г. Ее текст был реконструирован М. Д. Приселковым (Троицкая летопись: Реконструкция текста — М.; Л., 1950).

     Около 1412 г. был создан летописный свод в Твери, отразивший дополненную переработку общерусского летописного свода конца XIV— нач. XV в., близкую к Троицкой Л. Он отразился в Симеоновской Л. (ПСРЛ.— Т. 18) и Рогожском летописце (ПСРЛ.— Т. 15.— Вып. 1). Другим источником Рогожского летописца был Тверской свод 1375 г., отразившийся также в Тверском сборнике XVI в. (ПСРЛ. — Т. 15). Особый интерес представляет общерусский, так называемый Новгородско-Софийский свод, составленный, по-видимому, в 30-х гг. XV в. (часто его определяют как “свод 1448 г.”) и включивший расширенные летописные повести о битве на Калке, нашествии Батыя и отсутствовавшие в Троицкой Л. рассказы о борьбе тверских князей с татарами, пространные редакции повестей о Куликовской битве, повесть о нашествии Тохтамыша, “Слово о житии Дмитрия Донского” и т. д. Свод этот, составленный, по-видимому, при митрополичьей кафедре во время феодальной войны в Москве, соединил общерусское летописание с новгородским. Свод дошел в Софийской I Л. (ПСРЛ.—Т. 5; 2-е изд. не завершено: в 1925 г. вышел только первый выпуск этого тома) и Новгородской IV Л. (Т. 4, вып. 1 и 2; 2-е изд. не завершено).

     Первые памятники московского великокняжеского летописания, дошедшие до нас, сложились не ранее сер. XV в. Летописный свод 1472 г. отразился в Вологодско-Пермской Л. (ПСРЛ.—Т. 26) и Никаноровской Л. (ПСРЛ.— Т. 27). В основе его лежал Новгородско-Софийский свод, отредактированный великокняжеским летописцем (исключившим, в частности, упоминание о новгородских вольностях). Более радикальная переработка предшествующего летописания была произведена великокняжескими сводчиками в конце 70-х гг. XV в.: Новгородско-Софийский свод был соединен со сводом, близким к Троицкой Л. (с цензурной обработкой материала обоих источников), и с др. памятниками. Великокняжеский московский летописный свод 1479 г., отразивший эту переработку, лег в основу всего официального летописания конца XV—XVI в. Он сохранился в не изданном пока списке XVIII в. (в Эрмитажном собрании в РНБ), а его более поздняя редакция, доведенная до 1492 г , издана в 25-м томе ПСРЛ

     Летописная компиляция, положенная в основу Московского свода 1479 г, отразилась и в первой части Ермолинской Л. (ПСРЛ.—Т. 23), названной так Шахматовым в связи с тем, что в ней содержится подборка известий о деятельности архитектора В. Д. Ермолина в 1462—1472 гг. Вторая часть Л. содержит материал, независимый от великокняжеского летописания и восходящий, очевидно, к своду, составленному в Кирилло-Белозерском монастыре. Этот же свод отразился и в так называемых Сокращенных летописных сводах конца XV в. (ПСРЛ.—Т. 27). Ростовский архиепископский свод 80-х гг. XV в отразился в Типографской Л. (ПСРЛ.— Т. 24).

     В Софийской II (ПСРЛ.—Т 6) и Львовской (ПСРЛ.—Т. 20) Л. отразился свод 1518 г, в свою очередь, опиравшийся на некий летописный свод 80-х гг. XV в., составленный в неофициальных церковных кругах.

     В конце 20-х гг. XVI в. при московской митрополичьей кафедре была составлена летопись, охватывающая события 1437—1520 гг., названная по имени своего владельца Иоасафовской (текст ее опубликован в 1967 г. А. А. Зиминым отдельным изданием). К тем же годам относится и составление первой редакции крупнейшей из русских летописей — Никоновской (см. Летопись Никоновская). Между 1542—1544 гг. была составлена другая обширная летопись — Воскресенская (ПСРЛ — Т. 7—8). Во 2-й пол. 50-х гг XVI в. первоначальная редакция Никоновской Л. была соединена с извлечениями из Воскресенской Л. и Летописца начала царства (летописи, излагавшей события 1533— 1552 гг., т е. начала великого княжения, а затем царствования Ивана Грозного). Наконец, в 1568—1576 гг. при Иване Грозном создается многотомная иллюстрированная Л.— так называемый Лицевой свод. Это были последние общерусские летописные своды, уступившие затем место иному виду историографического труда — хронографам (см Хронограф Русский).

     Л., ведшиеся в XVII—XVIII вв., представляли собой памятники не общерусского, а скорее местного провинциального летописания.

 

     Изд.: Полное собрание русских летописей.— СПб.; М, 1843; М., 1989.—Т. 1—38; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов.— М.; Л., 1950; Псковские летописи.—М , Л., 1941—1955.—Вып. 1—2; Рассказы русских летописей XII—XIV вв./ Перевод и пояснения Т. Н. Михельсон.— М., 1968; 2-е изд.— М., 1973; Рассказы русских летописей XV—XVII веков / Перевод и пояснения Т. Н. Михельсон — М., 1976, Севернорусский летописный свод 1472 года / Подг. текста и комм Я С Лурье; Перевод В. В. Колесова // ПЛДР: Вторая половина XV века.—М., 1982.—С. 410—443, 638— 655.

 

     Лит.: Сухомлинов М. И. О древней русской летописи как памятнике литературном.— СПб., 1856; Шахматов А. А. Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI вв.—М., Л., 1938; Приселков М. Д. История русского летописания XI—XV вв.— Л , 1940; Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение.— М ; Л., 1947; Дмитриева Р. П. Библиография русского летописания.— М.; Л., 1962; Насонов А. Н. История русского летописания XI — начала XVIII века.— М.. 1969, Творогов О. В. Сюжетное повествование в летописях XI—XIII вв. // Истоки русской беллетристики.—С. 31—66, Лурье Я. С.; I) К изучению летописного жанра // ТОДРЛ.— 1972.— Т. 27.— С. 76—93; 2) Общерусские летописи XIV—XV вв.— Л., 1976; 3) Две истории Руси XV века. СПб., 1994; Корецкий В. И. История русского летописания второй половины XVI — начала XVII века.—М., 1986.

 

Я. С. Лурье

    

Диагностика двигателя эндоскопом http://awtomsk.ru/content/proverka-dvigatelya-endoskopom.