Н. Пигулевская

 

ВИЗАНТИЯ И СЛАВЯНЕ

 

 Лекция, прочитанная 23 декабря 1944 г.
в Казани в Государственном университете им. В. И. Ульянова-Ленина

 

 

     Славянские народы вписали не одну славную страницу в историю культуры человечества, в мировую сокровищницу науки, литературы, музыки, живописи. Но чтобы учесть все значение славянства, необходимо обратиться и к Византии, носительнице высоких традиций древних культур, эллинской культуры и цивилизаций восточных империй.

     Акад. Ф. И. Успенский, оказавший влияние на изучение Византии во всем мире, высказал справедливую мысль, что история славян в своих истоках, до образования славянских государств, во многом скрывается в истории Византии. Не только в начальных стадиях история славян так тесно связана с Византией, но и в последующем их развитии сказалось ее мощное культурное влияние. Неоспоримым является также и другой факт, а именно, что сама Византия на протяжении нескольких веков оказалась под влиянием славянских «варваров», значение которого было столь велико, что породило в ее государственном развитии совершенно новые явления. Это взаимодействие обострило и ускорило процессы феодализации в самой Византии. Как феодальная держава Византия сложилась в результате воздействия «варварских» завоеваний и глубоких внутренних сдвигов, подобно тому как под влиянием этих же факторов образовались феодальные государства на территории Западно-римской империи. Если византийское законодательство VI в., представлявшее собой последовательное развитие римского права, указывает на пережитки рабовладения, на наличие рабовладельческого уклада, то оно отмечает и ту переходную форму эксплуатации земледельческого населения, которая известна как колонат. В VIII в. законодательство императоров-иконоборцев свидетельствует о том, что основой хозяйства Византии была свободная крестьянская община. Появление ее было также и следствием заселения славянами ряда областей, принадлежавших Византии, где славяне продолжали жить общиной, создавая отношения нового типа, подобно тому как их создала крестьянская марка на Западе. Так намечается одна из черт конечного результата того взаимодействия между славянами и Византией, которое имеет всемирно-историческое значение.

 

ДРЕВНЕЙШИЕ СВЕДЕНИЯ О СЛАВЯНАХ

 

     На основании свидетельств латинских писателей уже в I в. н. э. можно говорить о наличии славян в южнорусских степях и Причерноморье. У Плиния Старшего, Тацита и Птолемея сохранились названия племен, которые потом растворились в славянских племенах. О венетах уже с первых веков нашей эры говорится как об одном из наиболее многочисленных славянских племен. Движение славян на Запад связано с непреодолимым продвижением германцев, которое было остановлено лишь завоеванием лангобардами Италии в 568 г.

     Нападали славяне на Византию в первый период, который может быть прослежен по источникам, совместно с другими народами и племенами. Славяне входили в состав более крупных объединений гепидов, гетов, авар и совместно с ними разоряли богатые области Византии. Часто славяне двигались в составе кочевых или полукочевых племен, которые искали новые пастбища, хотя сами славяне уже вели сельское хозяйство. Задолго до VI в. славяне располагались к северо-востоку от Дуная и делились на две ветви: западную, носившую название склавен, или славян, и восточную, называемую антами. Анты, по сообщению византийского историка VI в. Прокопия. Кесарийского, занимали области к северу от Азовского моря и вдоль р. Дон. Гот Иордан, писавший на латинском языке, сообщает, что от р. Вислы на необозримых пространствах поселилось многолюдное племя венетов. Хотя названия их меняются теперь в зависимости от различных племен и местностей, но главным образом они именуются склавенами и антами. Название венетов сохраняется за славянскими племенами и в VI в.

 

СЛАВЯНЕ В БОРЬБЕ ЗА БАЛКАНСКИЙ ПОЛУОСТРОВ

 

     Северная и северо-западная границы Византийской империи испытывали постоянное давление варварских нашествий, в большинстве которых участвовали и славяне. В начале VI в. правительство императора Анастасия было вынуждено построить огромное сооружение — сторожевую стену, которая протянулась более чем на 80 км между Черным и Мраморным морями, опоясывая столицу на 40 км и превращая ее в «малый остров». Охрана длинных стен была очень затруднительной, но для столицы все возрастала опасность, грозившая ей от варваров. Стремясь спасти империю от вторжений, императоры прибегли к старому, но далеко не безопасному способу привлечения на службу империи целых племен. В качестве федератов, союзников, колонистов Византия втягивала все новые народы в сферу своего культурного влияния, предоставляя им для поселения области, находившиеся в старых провинциях империи. Войска вербовались из франков и лангобардов, герулов и славян.

     К VI в. нижнее и среднее течение Истра (Дуная) до устья Тиссы продолжало еще считаться границей империи, но фактически власть принадлежала там народам славянского происхождения. Земли же к северу от Дуная были давно потеряны для Византии — ими владели славяне.

     С начала VI в. славяне почти ежегодно переходят Дунай то небольшими отрядами, то значительными массами с целью захватить добычу и пленных. В 547/48 г. походы славян достигают Иллирика и Далмации, а 15-тысячное византийское войско не решается вступить с ними в бой. Западные области Балканского полуострова уже перестают быть опорой империи. В борьбе готов в северной Италии против императора Юстиниана им помогли славянские войска в количестве 6000 воинов.

     С середины VI в. походы славян за Дунай становятся более планомерными. Они быстро оценили значение моря и приморских гаваней, особенно Солуни, осознав ее военно-морское, стратегическое и торговое значение. При этом славяне действуют в союзе с аварами — народом, близким по происхождению к гуннам. Византийские писатели различают авар и славян, но часто и объединяют их, так как они составляют одно войско.

     Империи не раз приходилось откупаться от агрессивных соседей. Аварские послы получали в Константинополе щедрые подарки: золото, серебро, одежды, седла. Пораженные роскошью подарков, «варвары» посылали новых послов, вновь одаренных с прежней щедростью. С помощью авар император Юстиниан надеялся победить своих врагов, в первую очередь славян, которых авары должны были по возможности удерживать. Но эта политика не всегда достигала цели. В 568 г. совместно со славянами авары пытались взять приступом г. Сирмиум (Срем), их целью было дальнейшее укрепление на Дунае.

      О размахе славянских набегов на балканские провинции Византии во второй половине VI в. свидетельствует современник этих событий сирийский историк Иоанн Эфесский (умер в 586 г.). «В третий год после смерти царя Юстина, в царствование царя Тиверия вышел проклятый народ склавены и прошли всю Элладу, области Фессалоники и всю Фракию. Они захватили много городов и крепостей, опустошили, сожгли, полонили и подчинили себе эту область, и поселились в ней свободно, без страха, как в своей собственной. Это продолжалось в течение лет четырех, пока царь был занят войной с персами и все свои войска посылал на восток».1 Напор славян на Балканский полуостров перестает быть временным явлением. В столкновениях с Византией славяне совершенствовали свое военное искусство, приобретали новые технические навыки ведения войны, которые успешно применяли против своих врагов. Византийские историки отмечают боеспособность, силу, храбрость славян. Постоянные грабежи позволили сосредоточить в руках правящей верхушки значительное количество богатств, что также усиливало военную мощь славян. Усиление славян и побуждало византийское правительство идти на соглашение с аварами, чтобы при их помощи разделаться со своими опасными соперниками. Но на деле получалось иначе: славяне в союзе с аварами и другими народами все глубже и глубже вторгались в балканские провинции Византии. Это целая коалиция «варваров» против Византии, и из одного того, что эти народы умели организовать совместные нападения, видно, что они уже не были в такой степени «варварами», как это казалось в Константинополе. «Они осаждали ромейские города и крепости и говорили жителям — выходите, сейте и собирайте жатву, мы возьмем у вас только половину подати». Это было значительным облегчением для населения и примиряло их с завоевателями, так как тяжелые формы налогообложения сменялись новыми, более мягкими формами. Это же обеспечивало славянам тыл.

     Славянские вторжения ставили целью достигнуть моря и укрепиться в приморских гаванях. Византийский источник начала VII в. рассказывает: «Поднялся народ славянский, бесчисленное множество из драгувитов, сагудатов, велейезитов, ваюнитов, верзитов и прочих народов. Научившись делать лодки из одного дерева и снарядив их для плавания по морю, они опустошили всю Фессалию и расположенные кругом нее и Эллады острова». По этой причине ряд островов, областей Балканского полуострова и Малой Азии стал необитаем, так как выдолбленные из дерева лодки-однодревки оказались в руках славян страшным орудием. Они окружали город, брали его в осаду, смело нападали, так что даже такая значительная морская гавань, как Солунь, удержалась лишь благодаря случайности. Славяне предлагают аварам союз против Византии с тем, чтобы они оказали помощь во взятии Солуни, за что аварскому кагану была обещана большая добыча. Но город выдержал тридцатитрехдневную осаду. Сохранились имена славянских вождей, принимавших участие в этой борьбе за средиземноморский порт: князь славян Кувер, князь ринхинов Первуд.

 

ВНУТРЕННИЙ СТРОЙ ДРЕВНИХ СЛАВЯН

 

     Основные сведения о внутреннем быте славян находим у Прокопия Кесарийского, византийского писателя VI в. В 3-й книге своего сочинения «О готской войне» он пишет: «Славяне и анты не имели единодержавной власти, они имели общенародное правление, народные собрания, сходы, на которых совещались по всем военным вопросам». При первых встречах с Византией «они ходили в бой пешими, были вооружены лишь метательными копьями, дротиками и имели щиты». Свои жилища они располагали, используя природную защиту, в лесных районах, у рек, стоячих озер, болот; в «Стратегиконе» псевдо-Маврикия говорится об антах, восточных славянах. На случай опасности их жилище имеет несколько выходов. Питались славяне скромной и простой пищей, а их образ жизни сходен с жизнью массагетов, известных в причерноморских и приазовских областях еще в III и IV вв.

     Уже в очень раннюю пору можно говорить о земледелии и скотоводстве у славян как об основных занятиях. Они располагали сельскохозяйственными продуктами, особенно много было у них проса и ячменя. На широкое распространение скотоводства указывает, например, тот факт, что в жертву своим богам они приносили волов. Авары в одних случаях составляли общие со славянами отряды, в других случаях опустошали и сжигали их селения. Богатство славянских поселений подтверждается рядом свидетельств. Так, упоминается Ардагаст, князь славунской страны, где процветало земледелие. Захватив Балканский полуостров, славяне и здесь «разбогатели, имеют золото и серебро». Табуны лошадей и оружие усиливали их боевую мощь.

     Социальный строй древних славян в VI в. представлял собою военную демократию. Славянские князья, их вожди и военачальники названы рядом византийских источников. Известны имена вождей Ардагаста, Пирагоста, князя Даврита, князя Лавриты, посла Мезамира и брата его Калагаста, князя Акамира. К моменту, когда Византия вошла в тесное соприкосновение со славянами, их устройство было того типа, которое Энгельс называл военной демократией (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. 21, с. 127), то самое, что наблюдал Прокопий Кесарийский у склавен и антов. Военные походы славян сопровождались грабежами и пленением больших масс населения.

     Массовое пленение населения в завоеванных славянами областях было связано с потребностью в рабочих руках. Рабство, несомненно, имело место, но не получило широкого распространения, что наложило известную печать на общественный строй древних славян. Для Византии рабовладение было уже пройденным этапом, колонат имел еще широкое распространение, но тем не менее она превращалась в феодальную державу. Славянские народы шли по пути феодального развития, минуя рабовладельческий строй. В VI в. намечаются формы государственного устройства славян, в VII в. можно с уверенностью говорить о больших и дифференцированных государственных образованиях у славян.

 

СЛАВЯНСКИЕ ГОСУДАРСТВА И ВИЗАНТИЯ

 

     Создание славянских государств следует отнести к первой  четверти  VII в., когда в Моравии образовалось одно из первых славянских государств. Рассказ о нем сохранился лишь в латинских источниках. Начало Моравской державе положил Само. Он появился около 622 г.. когда чешских славян жестоко теснили авары. Само сумел организовать славян. При борьбе за освобождение Моравии они избавились от авар, а в 627 г., по словам хрониста Фредегарда, Само стал королем и процарствовал около 35 лет. От своих 12 жен он имел 22 сыновей и 15 дочерей. Освободив славян от их притеснителей, он успешно боролся и против франков, которые стали искать с ним союза.     

     Определить границы державы Само по скупым сведениям, которыми располагает история, трудно, но ядром ее была Моравия, а столицей — Вышеград. С 641 г. известия о Само прекращаются, а само государство его вслед за тем распадается. Но чрезвычайно существенно, что был сделан почин: славянский элемент сумел утвердить свои права, несмотря на жестокий нажим со стороны аварского каганата.

     Характерно сказание о Кувере, или Куврате, связанное с движением против аварского каганата. На биографии Куврата можно проследить тесное взаимодействие между Византией и славянами. Куврат был воспитан при константинопольском дворе и крещен. Личная доблесть сочеталась в нем с широким кругозором и образованием. Благодаря своему военному дарованию и хитрости он захватил восточную часть территории современной Болгарии и Македонии, а затем в заключенном с Византией договоре обусловил, что останется на занятой земле. Кроме того, один из пунктов договора сохранял за ним право собирать дань с дреговичей. Так возникла мощная держава в областях восточной Болгарии. Куврат умер в царствование Константа II (641—668 гг.). Его сменил Аспарух, принявший после него главенство над (прото)болгаро-славянским объединением. Стремясь сберечь себя от наступления со стороны аварского каганата, который занимал области между Дунаем и Тиссой, Аспарух создал укрепленный лагерь при устье Дуная, названный Аспарухов Угол. Авары были уже значительно стеснены Кувером со стороны Македонии и государством Само. Стремясь проникнуть все глубже в области Балканского полуострова, (прото)болгаро-славянское объединение передвигало и свою столицу. Вслед за Аспаруховым Углом вблизи Шумлы, в местности Абоба, была основана первая столица болгар. Отсюда, из Абобы (Плиски), они простирали свои набеги то к стенам Константинополя, проходя по Фракии, то устремлялись к Солуни.

     Раскопки, произведенные в Абобе, говорят о существовании дворца с тронным залом и жилыми помещениями, языческого храма, превращенного потом в христианскую церковь. Эти монументальные здания относятся к VIII в., они появились позже, чем деревянные жилые постройки, состоящие из небольших помещений. Столица болгарских ханов была обнесена стеной со сторожевыми башнями, круглыми и квадратными. Восточные ворота, ведущие в город, украшены изображениями всадника с копьем, воина в высоком головном уборе, оленя с ветвистыми рогами. В домах были найдены лосиные рога, кабаньи и лосиные черепа. Обнаружены надписи в честь героев и государственных деятелей болгарского ханства на греческом языке, сохранившие их титулы и имена, а также названия городов, подпавших под власть болгар. На основании фрагментов некоторых надписей можно судить о договорах болгар с Византией. Сохранились также части предметов роскоши, украшений, перстни, браслеты, ожерелья. Золотые и медные монеты, свинцовые печати свидетельствуют о широких торговых связях ханства.

     Раскопки первой болгарской столицы дают представление о том, в какой тесной связи с Византией складывались культура и письменность Болгарии. Вторая столица болгар была заложена около 821 г. у подошвы Балканских гор. Великая Преслава известна из русской летописи. Во второй половине VII в. Византия была вынуждена платить дань болгарам. Попытка отказаться от условий выплаты привела к нападению болгар. Император был вынужден вызвать конницу из Азии, где особенно славилась армянская и арабская кавалерия. Можно с уверенностью говорить, что введение конного строя в византийских войсках, заменившего тяжеловооруженную пехоту — основную силу греческого и римского войска, — произошло под влиянием конного войска Ирана и кочевых народов на европейской границе.

     В 688 г. в балканских клисурах (ущельях) болгары были отбиты византийскими войсками, тогда они двинулись через Македонию на Солунь, в области, занятые славянами. Византия воспользовалась этим моментом и двинула большую группу переселенцев — славян — в Малую Азию, в область Опсикий. Фактически такая колонизация началась раньше, так как еще к 650 г. относятся сведения о славянской колонии в Вифинии, которая поставляла империи воинов. В 710 г. болгарский хан Тервель с 3000 болгар и славян оказывает поддержку византийскому императору и входит в союз со славянами Малой Азии. В последующие годы византийский престол опирается на болгарские войска, сохранившие власть Юстиниану II. Хан Тервель получил за это высокий титул, который не помешал ему, однако, совершать набеги на плохо защищенную Фракию, а в 712 г. дойти до золотых ворот Константинополя и спокойно возвратиться с огромной добычей. Заключенные в 715—716 и 743—759 гг. между болгарами и Византией договоры устанавливали границы между обеими державами, содержали пункты об обмене перебежчиками. Торговые люди при наличии грамоты с печатями имели право беспрепятственно переходить границу. Интересно отметить пункт о ввозе тонких шелковых и парадных одежд в Болгарию, а также красной, хорошо выделанной сафьяновой кожи.

     В течение всего VIII в. болгары продолжают нападать на Византию. Наряду с этим в VIII в. намечаются и новые моменты: посещение болгарскими ханами Царьграда не прошло бесследно. К середине IX в. Болгария прошла через правление Крума и Омортага, наиболее видных и активных ее ханов. От времени последнего сохранилась горделивая надпись на греческом языке, в которой он подражает званиям византийских владык.

     В середине IX в. в Византии выдвинулся крупнейший политический деятель, человек большого ума, широкого кругозора и несокрушимой энергии — Фотий. Светский человек, он прошел с 20 по 25 декабря 857 г. все ступени клерикальной иерархии, чтобы стать патриархом Константинопольским и выполнять чисто политические задачи. Его государственный ум оценил значение изменений, происшедших в этническом составе империи и ее соседей. Он с успехом по-новому применил старые приемы Византии — методы мирного приобщения к империи. В этот момент назрело сознание необходимости в политической миссии среди балканских народов, для успеха которой византийские деятели отказались от греческого языка, что дало им огромные преимущества перед латинским Западом.

      Исполнителями культурной задачи всемирно-исторического значения явились Кирилл и Мефодий. После 860 г. братья были направлены Фотием «к хазарам», в южнорусские степи, населенные славянами. Кирилл, вероятно, уже располагал некоторыми своими переводами на славянский язык. Здесь они обратили в христианство «фульское племя». После первого успеха труд, не «меньший первых», ожидал братьев, ибо Ростислав, князь Моравский, послал послов к императору Михаилу, прося культурной и политической поддержки. Грамота папы Николая V от 864 г. указывает, что претензии немецких князей как нельзя лучше совпадали с интересами Рима.

     Кирилл и Мефодий прибыли в Велеград, столицу Моравии, в 863 г. «и, собрав ученики, власть я учити». Это было возможно только благодаря тому, что, зная славянский язык, они привезли составленную ими грамоту и перевод некоторых священных книг, что способствовало укреплению культурной самостоятельности славян, с их собственными языком и литературой. Просветительная деятельность братьев встретила противодействие со стороны латинских клириков. В 867 г. папа, обеспокоенный успехом славянских проповедников, вызвал их в Рим. По дороге они остановились в Паннонии, где по желанию славянского князя Коцела обучили грамоте 50 молодых людей и оставили экземпляры своих переводов. В 868 г. славянские просветители были торжественно приняты в Риме папой Адрианом II, и их великий труд — славянский перевод писаний — получил здесь признание.

     Несомненным следствием перевода книг на славянский язык и изобретением славянского алфавита следует считать приобщение к восточному христианству болгарского государства.

 

РУСЬ И ВИЗАНТИЯ

 

        Как и другие славянские народы, Русь сталкивается с греческим миром в войне и в мирных сношениях. К первой четверти IX в. относятся сведения о нападении Руси на Крымское побережье от Корсуни до Керчи, принадлежавшее Византии. Во второй четверти того же века, до 842 г. во всяком случае, Русь напала на Малоазийский берег Черного моря. Были разграблены и разорены области от Пропонтиды до Синопа. Но самым примечательным событием было нападение Руси на Константинополь 18 июня 860 г., когда 200 кораблей стали угрожать византийской столице с моря. Насколько высоко стояла осведомленность славян о делах соседей, свидетельствует тот факт, что они использовали время, когда царь Михаил двинулся во главе своих войск на оборону береговых областей Малой Азии. Он спешно вернулся с дороги, повел переговоры о мире, в результате которых был заключен договор. С 18 по 25 июня «Русь», держа в страхе мировую столицу, разорила ее ближайшие окрестности и удалилась без поражения.

     При императоре Феофиле, в 839 г., послы Руси находились в столице, как об этом сообщают Вертинские анналы. Имеются свидетельства о заключенных договорах в 860, 866—867 гг. Последний имел следствием принятие Русью христианства из рук Византии. Послание патриарха Фотия говорит о том, что в Царьграде были превосходно осведомлены о состоянии этого государства, зародившегося на востоке Европы.

     О развитой торговле Руси в первой половине IX в. известно из сообщений арабского географа Ибн Хордадбеха, районом ее было Черное море. Но столица Византии излучала «магические чары», которые заставили и Русь искать с ней тесные сношения. Сюда и были устремлены желания приднепровских славян, но получить возможность свободно торговать в столице было не так легко. Олегов «щит на вратах Цареграда» был символом действительно победоносных походов русских. Победы, воспетые в русских и скандинавских народных песнях, предшествовали договору Олега с Византией в 911 г. В нем не упоминаются ни христианство, ни клерикальные связи, но вскользь говорится, что предыдущие соглашения засвидетельствовали «от многих лет межи Христианы и Русью бывшую любовь». Зато в нем множество интереснейших деталей. Так, послов от Руси принимали в столице, если они имели при себе золотые печати русского князя, купцы — гости — должны были предъявлять серебряные печати и, наконец, допускались рядовые воины, которые приезжали с целью быть принятыми на военную службу в Византию. Печати имели официальное значение, делали правителей Руси ответственными и за действия ее выходцев, тем более князь был обязан запрещать им «творить пакости в селах в стране нашей», т. е. в византийских селениях и областях. Послы и все гости должны были жить в предместье Константинополя у монастыря св. Мамонта, причем первое место получали киевляне, второе — черниговцы, третье — переяславцы, а затем прочие. Послы получали содержание, а гости — «месячину» натурой: хлеб, вино, мясо, рыбу и фрукты, причем не только те, кто приехал продавать, но и покупать в столице. Отсюда видно, какое значение придавало византийское правительство вывозу. Специальный чиновник был приставлен вести учет гостям и «месячине», которая выдавалась не более чем в течение полугода. Особого комментария не требуют те опасения, которые вызывали русские гости. На рынки их выпускали лишь по 50 человек, без оружия, в сопровождении городского «блюстителя порядка». При отъезде гости получали на дорогу провиант и корабельные снасти, последнее, вероятно, в связи с износом таковых на длинном пути «из варяг в греки».

      Новый поход с 40-тысячным войском на Византию был предпринят в 941 г. при князе Игоре, пока византийский флот был отвлечен арабами. Но взять Царьград не удалось. Русские разорили побережье от Босфора до Византии, двигаясь вдоль берегов Малой Азии, ко здесь их настигли византийские войска. После жестокого поражения Игорь вернулся через Азовское море, опасаясь засады печенегов на Днепре. Только в 944 г. был возобновлен мирный договор с Византией, но гораздо менее выгодный. Некоторые пункты этого договора имеют большой интерес: византийский император получал право вызывать в военное время русские «вои» и со своей стороны обещал предоставлять русскому князю военную силу, очевидно для защиты византийских областей Крыма, «елико требе». Охрана Крыма была поручена Киевской Руси, так как самой Византии на это не хватало сил. Области Херсонеса необходимо было охранять от черных болгар, и русский князь брал на себя обязательство не давать им «пакостить» в Корсунской стране. Чем объяснить этот новый пункт в русско-византийском договоре? Не тем ли, что Русь успела крепко обосноваться вблизи Херсонеса? Император Константин Порфирогенит, современник Игоря и княгини Ольги, в своем сочинении «Об управлении империи» подробно останавливается на политическом устройстве и торговых связях Руси. Византия была превосходно осведомлена обо всех русских делах. Вдова Игоря, княгиня Ольга, дважды была в Константинополе. Но переговоры с императором ее мало удовлетворили, так как он видел свою опору в печенегах и не стремился поощрять усиление Руси.

     В правление князя Святослава произошли события большого значения. Император Никифор Фока, желая привести к повиновению Болгарию, но отвлеченный к своей азиатской границе арабами, обратился за помощью к киевскому князю. С 60-тысячным войском Святослав вторгся в 968 г. в Болгарию и добился военных успехов. Временно он вернулся в Киев, чтобы затем возвратиться в Болгарию. Но его желание объединить Великую Преславу с Киевским княжеством под своей властью испугало Царьград. Иоанн Цимисхий в 971 г. добился поддержки болгар и начал жестокую блокаду Доростола, длившуюся три месяца. Он умело использовал оплошность Святослава, который не оставил охраны в горных проходах. После тщетных попыток прорваться Святослав пошел на переговоры с Цимисхием, обещая сохранить прежнее соглашение и оказывать империи военную поддержку в случае необходимости.

     Во время тяжких военных восстаний и брожения в Византии между 986—989 гг. военная помощь была ей оказана киевским князем Владимиром, который захватил и город Херсонес. Царьград получил его обратно лишь «за вено царицы», в качестве выкупа за царскую сестру, выданную замуж за Владимира. В свою очередь Владимир стал христианином.

     Вскоре после того связи Византии и Руси несколько ослабевают. И ту, и другую стороны отвлекают более насущные задачи: борьба «со степью» у Руси, борьба с арабами и Западом у Византии.

Русь сложилась в сильное, самостоятельное государство со своими традициями и культурой. Сношения с Византией, Скандинавией, Болгарией сделали ее с первых шагов державой с мировыми связями.

 

ВИЗАНТИЙСКАЯ КУЛЬТУРА И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ СЛАВЯН

 

     Выдающаяся роль, которую играла Византия в общей культуре средневековья,  единодушно признается как латинскими, так и греческими средневековыми писателями, сирийскими и армянскими историками, арабскими и персидскими географами. Анналы, которые составлялись мандаринами «Небесной империи», осведомлены о великой державе дальнего для них Запада. Высокий уровень материальной культуры и широкие торговые связи были наиболее важными причинами ее могущества.

     Александрия в Египте, Антиохия в Сирии, Эдесса на Евфрате, Майферкат и Двин в Армении, множество малоазийских городов, Херсонес в Таврике, Солунь на Балканском полуострове были опорными пунктами областей, находились на перепутье торговых и стратегических дорог. Но все пути вели во второй Рим — Царьград, мировую столицу. Константинополь, политический, административный, торговый и культурный центр империи, был огромным рынком. Сюда стекались товары с самых отдаленных мировых рынков. Из Китая и Средней Азии привозили шелк-сырец, который переходил из рук согдийских купцов к персам и сирийцам, доставлявшим его в прибрежные города, а оттуда в столицу. Русские и скандинавские лодьи доставляли воск, пушнину, мед. Из Ирана и Аравии на верблюдах в гавани сирийского побережья доставляли изюм, урюк, миндаль, финики, вино, сирийские и сарацинские ткани, ковры и широко славившиеся готовые одежды. Отсюда большие и малые корабли перевозили товар к Босфору. Из Египта шло зерно, а из глубин Африки — золотой песок и слоновая кость. Столица жадно поглощала огромные количества свежей и соленой рыбы, которую свозили со всего Средиземноморья и Черноморья. Это была пища беднейшего населения городов. Скот пригоняли в Никомедию из Малой Азии. Табуны лошадей паслись во Фракии, откуда их перегоняли в предместья столицы. Оливковое масло поступало из Малой Азии, Эллады, Пелопоннеса.

     Византия была и средоточием средневековой образованности. Греческая по языку культура связывала ее с эллинской традицией, с непревзойденными образцами гомеровского эпоса, прозы Фукидида и Ксенофонта, философских диалогов Платона, комедий Аристофана и трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Афинская академия, где процветала «языческая философия», просуществовала до середины VI в. Высшие школы в Александрии, Антиохии и Константинополе, кроме цикла клерикальных предметов, имели медицинский и юридический факультеты. Ряд законодательных актов предоставлял учителям и врачам жалованье от казны, освобождал от всяких повинностей, чтобы предоставить им «необходимую свободу для занятий пауками». Константинопольский университет с V в. насчитывал 31 профессора, обучавшего слушателей словесности, ораторскому искусству, философии и юридическим наукам. За это профессора получали содержание от государства.

     Это дало возможность сохранить в Византии образование, которое в свою очередь способствовало дальнейшему развитию права и законодательства, сохранению медицинских и сельскохозяйственных знаний, как об этом свидетельствуют соответствующие трактаты. Византийская летописная и историографическая традиция через Прокопия и Феофилакта Симокатту связана с древнегреческими образцами, через хронографию Феофана, а особенно Иоанна Малалы она черпает новые силы в живом народном языке.

     Как материальная культура Византии, так и плоды ее образованности стали достоянием других народов. Из Византии славяне получили алфавит и первые переводы с греческого на свой родной язык. Славянская и русская летописи ведут свое начало, летосчисление, традицию от византийской хронографии, в частности от рано переведенного в Болгарии Георгия Амартола. Это характерно и для других литературных произведений (стихотворений, житийных), которые переводились, воспринимались, чтобы породить потом новые, самобытные образцы. Но Византия со своей цивилизацией несла и яд вероломства, унижений, насилия, процветавших в пей.

     С принятием христианства, с возникновением славянской письменности и расцветом на основе этой замечательной культуры славянские народы быстро вошли в число передовых в культурном отношении народов средневекового мира. Усвоение византийских образцов происходило не механически, но творчески перерабатывалось, принимало новые, своеобразные органические формы, поэтому многое из духовного наследия Византии продолжало жить и в культуре Московской Руси.

 


powerbalanse.ru