Приложение. Несколько слов о «новой хронологии Руси»

 

     В последние годы немалый переполох в среде любителей чтения породили сочинения нескольких математиков (А. Т. Фоменко, Г. В. Носовского и других), предпринявших радикальнейшую "перестройку" в представлениях об истории: они утверждают, что реальная историческая жизнь человечества началась не более 1200 лет назад — то есть в отрезок времени, который принято считать IX веком нашей эры. Что же касается Руси, она, по утверждению "неохронологистов", возникла лишь в XIV столетии (если опять-таки воспользоваться "привычным" обозначением периода времени).

     Основная идея "новой хронологии" не столь уж новая: ее выдвинул еще в начале нашего века известный "народоволец" Н. А. Морозов (1856— 1946). Правда, у него были для этого существенные психологические предпосылки, так как за свою революционную деятельность он провел в одиночной тюремной камере двадцать четыре года (1881—1905), что, по всей вероятности, стимулировало развитие специфического сознания, отрешенного от реальной конкретности истории и создающего свою собственную ее картину.

     Впрочем, главное, конечно, не в этом. К тому же сочинения Н. А. Морозова вскоре после их издания мизерным тиражом были почти забыты, о них помнил только узкий круг книголюбов. Между тем нынешние его последователи опубликовали уже более десятка книг, притом крупными по современным меркам тиражами, об их "перестройке" истории нередко говорится в печатных и электронных СМИ и т. п.

     Решение высказаться о "новой хронологии" возникло у меня после того, как несколько интересующихся отечественной историей читателей в разговорах со мной поведали о своем увлечении этим новаторством и допытывались, как я к нему отношусь. Не буду рассуждать о "перестройке" всемирной истории в целом, поскольку мое внимание (как и внимание упомянутых читателей) сосредоточено на отечественной истории.

     "Новая хронология" привлекает читателей, во-первых, дерзостью ее создателей, бестрепетно отвергающих "общепринятые" представления, и, во-вторых, определенной внутренней "непротиворечивостью", которую умеют соблюсти математически мыслящие "разработчики",— в то же время настойчиво указывая на явные противоречия, присущие "традиционной" хронологии.

     Нет спора -- таких противоречий немало. Но едва ли вообще возможно избежать противоречий в тех человеческих знаниях, "объектом" которых является бытие самого человечества. В такие знания неизбежно вторгаются разного рода субъективные моменты и факторы, хотя это не означает, что субъективизм вообще царит в "традиционной" хронологии,— как утверждают "неохронологисты", объявившие, в сущности, позднейшей (XVII—XVIII вв.) "выдумкой" полутысячелетний период истории Руси с IX по XIII век...

     Как уже сказано, нарисованная неохронологистами картина создает впечатление "непротиворечивости". Но — только при условии не заглядывать за ее рамки, не соотносить ее с "неудобными" конкретными сведениями об отечественной истории. В предисловии к своей книге "Новая хронология Руси" (М„ 1997) Г. В. Носовский и А. Т. Фоменко подчеркивают: "Эта книга написана так, что ее чтение не потребует от читателя никаких специальных знаний" (с. 3). Однако правильной была бы иная формулировка: книга не "не потребует", но как раз потребует от читателя, чтобы он не имел "никаких специальных знаний", ибо в противном случае слишком многое окажется в ней заведомо и совершенно неубедительным.

     В книге утверждается, что династия Романовых, придя в начале XVII века к власти, предприняла в своих интересах поистине грандиозную фальсификацию предшествующей истории,— помимо прочего, искусственно "удлинив" (или "удревнив") ее на пять столетий, и все дошедшие до нас письменные источники (прежде всего — летописи) ранней (IX—XIII вв.) истории Руси — плоды этой фальсификации, а более или менее достоверные источники отражают события, произошедшие не ранее XIV века.

     За пределами Руси дело обстоит, по мнению неохронологистов, иначе: там имеются намного более древние письменные источники, отразившие реальность начиная с IX—Х веков. Но как быть с тем, что в целом ряде иноязычных источников, относящихся к IX—XIII векам, содержатся всецело достоверные сведения о Руси,— хотя иностранным хронистам было, очевидно, незачем "удревнять" нашу историю (что, допустим, для чего-нибудь понадобилось русским летописцам)?

     Сведения из иностранных источников, между прочим, как раз и являют собой определенную часть тех "специальных знаний", которых книга неохронологистов "не потребует от читателя". И уже одни эти "знания" целиком и полностью разрушают формальную "непротиворечивость" смоделированной неохронологистами картины.

     Судите сами: согласно этой картине, Русь тысячу лет назад вообще не существовала как историческая реальность, а между тем и на Востоке, и на Западе создавались тогда письменные источники, содержащие многочисленнейшие сведения о "несуществующей" Руси. Чтобы устранить это противоречие, неохронологистам остается разве что укоротить еще на пять столетий историю письменности в целом (или самой всемирной истории...).

     Вот хотя бы один, но достаточно весомый "пример". Неохронологисты утверждают, что-де русский князь Святослав, действовавший с 945 по 971 год (когда Руси, мол, не было в помине) "создан" летописцами XVII—XVIII веков по образу и подобию жившего спустя четыреста с лишним лет князя Дмитрия Донского... Вместе с тем они не отрицают, что Византийская империя в Х веке уже полноценно существовала. Между тем византиец Лев Диакон, живший во второй половине Х века, посвятил деяниям русского князя Святослава ("архонта росов Сфендослава") очень значительную часть своей "Истории", излагающей события с 959 до 976 года.

     Если согласиться с утверждением, что Святослава "выдумали" не ранее XVII века, придется считать "Историю" Льва Диакона еще более поздним сочинением, которое, исходя из сфабрикованной по заказу Романовых летописи, кто-то зачем-то написал на языке, имитирующем греческий язык византийской эпохи...

     Все это, конечно, попросту абсурдно, и нетрудно привести множество других подобных "примеров", демонстрирующих столь же абсурдные последствия применения "новой хронологии" к реальной истории...

     В заключение целесообразно коснуться еще одной стороны дела. Письменные исторические источники — это, так сказать, хрупкая реальность, которая легко поддается всякого рода манипулированию. Но ведь имеются и другие — и весьма существенные — исторические "источники", менее "податливые", чем рукописи,— памятники зодчества.

     Если согласиться с неохронологистами, что история Руси начинается с XIV века, а высокий уровень "материальной культуры" был достигнут, надо думать, позднее — не ранее XV века, приходится сделать вывод, что Софийский собор в Киеве, Дмитриевский собор во Владимире и храм Покрова в Москве (более известный по одному из своих приделов, во имя Василия Блаженного) создавались не в период с 1017 до 1588 года, то есть на протяжении около шести веков, а в рамках всего лишь одного-полутора столетий. Но совершенно неправдоподобно представление, согласно которому столь кардинально отличающиеся с точки зрения и строительной техники, и архитектурного образа творения были созданы в одну и ту же эпоху. Эти три памятника явно несут в себе "информацию" о весьма отдаленных друг от друга эпохах истории, а кроме того их трудновато объявить фальсификациями (как поступают неохронологисты с неугодными им письменными источниками).

     В одном из интервью А. Т. Фоменко отметил, что "серьезной научной дискуссии" с "традиционными" историками у него и его соратников "не получается", прозрачно намекая на безнадежную "слабость" своих вероятных оппонентов, не решающихся, мол, на спор. Однако всерьез дискутировать с чреватыми полной абсурдностью построениями в сущности невозможно,— да и, пожалуй, не нужно. Вообще нет желания полемизировать с авторами, которые, в частности, отрицая с порога достоверность "Повести временных лет", тут же многократно и безоговорочно ссылаются (как на достовернейший источник!) на сочиненную А. А. Гордеевым — казачьим офицером, эмигрировавшим в 1920-х годах из России,— "Историю казаков", являющую собой своего рода поэму в прозе о бесконечно любезном ее творцу сословии (она была издана в 1968 году в Париже, а в 1992-м — в Москве).

     И я написал этот текст не для полемики, а только для того, чтобы ответить на заданный мне читателями вопрос о том, как я отношусь к "новой хронологии Руси".

 

 

Прощание с читателем

 

 

     Как и многие русские слова, "прощай" емко и многосмысленно... Каждому ясно, что оно означает и расставание, и извинение, которое вполне уместно, ибо читатель, возможно, не нашел в моей книге ответов на те или иные волновавшие его вопросы.

     Не ради своего оправдания, а ради объяснения сути дела скажу, что я стремился прежде всего и главным образом охарактеризовать те периоды и стороны истории Руси и русского Слова, которые либо мало известны широкому кругу людей, либо толкуются односторонне и просто неверно.

     Я считал необходимым и важным сосредоточение именно на таких явлениях и событиях: рождение и судьба богатырского эпоса (глава третья), противоборство Руси с Хазарским каганатом (глава четвертая), "темное" время 910—930-х годов,— время, как я стремился доказать, "забытого" князя Олега II (глава пятая), судьбоносное перемещение центра Руси в XII веке (глава шестая), истинный смысл Куликовской битвы, понимаемый чаще всего ложно (глава седьмая) и, наконец, деятельность и взаимоотношения величайших духовных вождей Руси конца XV — начала XVI века — Иосифа Волоцкого и Нила Сорского (глава восьмая).

     Вместе с тем, как мне представляется, все эти периоды, события и явления относятся к наиболее существенным. Может возникнуть недоумение: как же так получилось, что столь важные феномены и вехи истории Руси вместе с тем недостаточно изучены и поняты? Но в действительности противоречия здесь нет, ибо самое существенное как раз и является самым сложным и нередко даже таинственным.

     И последнее. Книга, конечно же, не имеет претензий охватить все подлинно значительное и весомое в истории Руси и ее Слова, но мне кажется справедливым судить о книге, исходя из того, что в ней есть, а не из того, чего в ней нет...

 

Вадим Кожинов

Декабрь 1996 года