НАЗИРАТЕЛЬ

 

 

КНИГА, НАЗЫВАЕМАЯ ПОПЕЧИТЕЛЬ, 

то есть описание домашних дел. В ней двенадцать частей, которые о всяких домашних делах излагают правила, ибо многое в жизни относится к домашним делам, без которых дом пребывать не может, а при исполнении их — может назваться домом, как пруды и колодцы зовутся так по воде, пашни и нивы — по хлебу, по овощам и фруктам — огороды и сады; а также о ветрах, для человека полезных,— и обо всем о том книга эта излагает подробно, как и что, и в какое время исполнить, и прежде всего излагает книга, как познается воздух — или ветер — здоровый или вредный

 

 

 

КАК ОПРЕДЕЛИТЬ МЕСТО. ПРИГОДНОЕ ИЛИ ВРЕДНОЕ ДЛЯ ПОСЕЛЕНИЯ И ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

 

     О местах и о земле, пригодных для жизни человека, следует вести особое рассуждение: во-первых, ради здоровья там живущих людей; во-вторых, исходя из плодородия почвы. Что происходит со здоровьем людей — о том поначалу речь. 

     Врач Авиценна пишет, что различны бывают по признакам жизни места, говорит о возвышенностях и низинах и о составе почвы, а именно: будет ли она болотной, известковой или кислой, или преисполнена разных руд; а также об изобилии, недостаточности или малости вод, и о составе веществ в той воде и о том, что от нее родится: деревья, сады, огороды, родники и прочие им подобные вещи, которые различаются тем, при горах ли они, у моря ли, или у рек больших, и нет ли там низких мест, оврагов или какого зловония.

     Природе человека жаркие страны вредны, кожу смуглят и волос курчавят, и оттого — где жара великая, а влажности мало (как это есть в Египте или в стране эфиопов), там люди не могут быть крепкими и долговеч­ными, и годам к тридцати уже приближаются к старости, и остаются слабыми, робкие духом, ибо в людях таких ум и сила не сливаются вместе, но от жары разжижаются. В холодных же странах люди бывают смелее и лучше по пищеварению; а если к тому же там влажно, люди быстро грузнеют, жилы у них глубоко зарастают плотью, а сами они белы, однако разумом слабы. В странах же влажных люди лицом красивы, плоть и кожа у них — мягки, в работе слабы из-за быстрого утомления, ибо летом у них нет сильной жары, а зимою страшных морозов. Случаются там лихорадки часто, а также болезни желудка и горла, чрезмерное кровотечение, прежде всего — у женщин, но также у всех по низу, моровые поветрия часты. Люди, живущие в странах сухих, бывают сухи и кожею смуглы, и усушение мозга у них приключается: летом сильный там жар, а зимою страшная стужа.

     В местах высоких и гористых люди, живущие там, бывают здоровы, в работе сильны, долговечны, выносливы. В низинах живущие люди, поскольку там воздух туманный и влажный, имеют слабое тело, особую слабость желудка и печени или, иначе, — бессилие. Важней же всего: если есть там воды стоячие — пруды и болота,— там свежего воздуха нет. В местах же каменистых степных, не в лесных, летом бывает слишком жарко, зимой же морозно, тела у людей здесь крепки, долговечны, они волосаты, приземисты, но преобладает у них сухость тел. Эти люди добры, но упрямы и нравов суровых, к войнам охочи, а рассудком и разумом своевольны.

     А люди, которые долго живут в горах, высоких и снежных, претерпевают такую нужду, как и те, что в прохладных местах живут, ибо в таких-то местах особенно часто бывают моровые поветрия: пока у них снег лежит — тогда еще воздух здоровый, но только растает снег — встает туман с испарениями, и ветер его не развеет. В местах же приморских всегда равномерность тепла и холода будет, потому что воздуха влажность никаким переменам не способствует.

     О полуночных, то есть о северных, странах то же нужно сказать, что и о странах холодных сказано выше: там чрезмерная стужа, пронизывающая тело, уничтожает причины многих болезней и вызывает хорошее пищеварение, и оттого, не давая развиться заразным чирьям, долгую жизнь дарует, нерушимую крепость, добрую кровь, хотя и у этих людей бывают болезни — от сжатия и от спекания внутренних мокрот, поскольку извне нет средства их разогреть — тепла, нутро согревающего, так что такие люди по горячности духа бывают хищными, держатся волчьих законов. В странах же южных природа и суть людей таковы же, как сказано выше о землях жарких, потому что погода там жаркая, а вода соленая или сернистая; оттого и головы там живущих наполнены вредных мокрот, как и свойственно это живущим на юге, и желудки у них расстроены, и не крепки они, поскольку из-за мокрот, истекающих с головы, тела их слабы, и рыхлы, желание есть и пить небольшое, да и вредно питье им по слабости их и голов и желудков; а если падут заразные чирьи — болячки, их нелегко излечить; кровотечения женщин прекращаются трудно, так что и плод прежде времени часто из-за разных болезней отходит; у мужчин же исходит кровь из нутра и бывает болезнь, которую лекари именуют геморроем, и слабеет зрение. У молодых все такие болезни можно еще излечить, но старых, лишь минует им пятьдесят, паралич настигает, или иначе сказать — расслабление, и это все от постоянного насморка — истекания вредных мокрот головы, потому что головы их преисполнены этих мокрот, отчего и мучат таких людей болезни страшные: удушье, разные грыжи, особенно если в этих местах совмещаются жар и холод, люди зимой получают надолго грыжу, зато лихорадки острые случаются редко, ибо нутро у них очень разжижено, и в нем растворяется вредность, которая есть в природных мокротах...

 

О ПОСТРОЕНИИ ДВОРА ИЛИ СЕЛЬСКОГО ДОМА, УДОБНОГО ДЛЯ ЖИЗНИ И ПРИГОДНОГО К РАЗВЕДЕНИЮ ВСЯКИХ ПЛОДОВ

 

     Хорошо и удачно пишет о том Варрон Мудрый, говоря, что всякий двор подобает ставить так, чтобы на участке своем иметь воду, а если нет поблизости вод текучих, следует вырыть колодец, а перед домом не высыхающий пруд, ибо колодец нужен людям, а прудок — животным. И о том надлежит позаботиться, чтобы поставить дом у холма с лесом и хорошим лугом и чтобы здоровые ветры его продували; да нужно учесть, чтобы дом открыт был на солнечный восход: летом прохладно будет в тени, а зимой освещается солнцем. А случится поставить хлев у реки для скотинки и прочих домашних нужд, смотри и помни прилежно: не ставь его близко к воде, поскольку зимою лишняя стужа там будет, а летом воздух не очень здоровый, из-за сырости близкой реки; предусмотри и то, чтобы не было рядом болот, ведь летом вода высыхает у них, и нарождаются черви, настолько малые, что глазом их не увидишь, но воздух в нос и ноздри людей и скотины заносит их, они входят внутрь, порождая болезни и различные беды. Нужно еще беречься, дом не ставить туда, где может быть сильный ветер, поэтому лучше всего под горой на низине ставить, а не на самой горе, не в самой низине и уж не в темном овраге, но на месте таком, где дом овевает здоровый воздух и очищает все так, чтоб не было бед; да лучше бы место такое, где солнце стоит целый день, потому что тогда и черви, если они зародятся и нездоровая сырость распространится, ветер такой разнесет их, а солнечный жар уничтожит и высушит. Дожди же большие, разливы реки вредны для тех, кто ставит дворы и дома в долине, да и от воров спокойней и надежнее место высокое. Конюшни и хлева волам и прочей скотине следует ставить так в дворах, чтобы было зимой в них тепло и тихо, и житницы ставить на ровном месте, держать в них сосуды с пивом, вином и маслом, а по полкам овощи и сухари, зерно и разные семена, и прочие всякие вещи, какие нужно долго хранить, понемногу беря на житье. Нужно и то прилежно предусмотреть, чтобы было место для отдыха после трудов челяди и работникам, и было бы летом прохладно, зимою — тепло это место. Дворник же дома должен иметь сторожку близко к воротам, чтобы видеть всегда входящих и выходящих, ночью и днем надежно и точно, свой ли идет, чужой ли, несет что или выносит; да и сторожа к делу такому нужно, чтобы хранил он добро, убытков не нанося. Мудрый Катон об этом так пишет: дом свой поставь близ города прочно по силе своей как можно крепче и на достойном месте, и чем лучше поставишь, тем охотней и чаще станешь ездить туда, а частым твоим посещением лучше пойдет хозяйство, большую прибыль получишь, ибо поблизости к городу чаще тебя увидят работники, прибытков разных скорее и лучше, для города нужных, получишь, а понадобятся тебе работники, их тут же в городе сыщешь. [...]

     Все сказанное учтя, следует подобрать и место для пашни, чтобы оно было ближе к двору и приносило как можно больше прибыли; а поля лишь столько нужно, чтобы хватало сил вспахивать да убирать; нужно ту пашню со всех сторон окопать канавой и ссыпать межу, оставив ее у канавы на половину ее ширины, чтоб в феврале или марте или осенью — в октябре — ноябре обсадить на пять ступней от себя (или чуть ближе) вербой, тополем, вязом или иными деревьями; да следует расчищать работникам те межи и канавы, отсыпая землю в сторону нивы, а над канавой оставить свободное место, с одной стороны открытое и незасыпанное, где после можно насадить кустов, наложить терновника с корнем, землей обсыпая да сильнее притаптывая, чтобы земля улеглась. И как только терн высотою сравняется с насыпью, еще и другого терну насади, опять землей присыпая, и так постоянно его прибавляй, подсыпая, чем дальше, тем выше до самого верху той насыпи. Чтобы лучше все сохранить и насыпь та не осыпалась, сползая вниз, можешь еще вместо терну или между рассаженными кустами рядами разбросать семена травы, чтобы она, прорастая, закрыла землю, но все же лучше всего терн или кусты из лесу, и большие кусты шиповника, поскольку все они очень душистые; лесные яблоки хотя и создают крепкую ограду и забор, но поскольку они разрастаются вверх больше этих деревьев, то яблони дикие к тому не годятся. Надлежит беречься, никакого плодового дерева здесь не сажать, поскольку прохожие, видя плоды хорошие, станут тянуться к ним, попортят забор, плетень, и насыпь твою развалят, и наделают в двор твой лазов; если лесные яблоки разрастутся, не допускай размножения их, поскольку, разрастаясь, тенью своей и корнями терну и шиповнику в твоей ограде станут мешать и вредить. Первые года два после посадки те кусты ежемесячно в течение лета нужно пропалывать, чтобы они не посохли, и верба посаженная, и прочие указанные кусты станут расти и плодиться над этим рвом, если возле него будет много свежей земли прикопанной, и если туда, где их корни, доходит вода навозная, что, со двора стекая, идет во рвы и по ним течет. Между этими деревцами удобно ставить и плетень, но лучше того, между ними насыпав земли, насадить между ними мелких кустов, ветви которых, когда они разрастутся, сплетать друг с другом, соединяя одно с другим, а от такого плетня разрастется такой уже забор, что долгое время сам собою будет стоять. Однако ветвям такого живого плетня не давать разрастаться вверх выше десятка стоп, чтобы не заслоняли они и дом, который поставлен ради здоровья в нем живущих людей и для свежего воздуха и солнца, что невозможно, если часто растут высокие деревья; посадки подобных деревьев весьма украшают место и, если не очень часты, вреда двору не наносят; лишь по углам у ворот можно оставить по дереву — под ними в холодке могли б отдохнуть люди или соснуть в жару.

     Исполнив все сказанное, можно вне зарослей этих плетней, канавок или рвов поставить свой двор удобный и хорошо укрепленный на пользу здоровью, и если тот двор поставят на холме, не в низине, можно его обсадить деревьями, которые называют боярышник, поскольку дереву этому не повредит высокое место, хотя бы и было там сухо, ибо он немного требует влаги для роста благодаря развитому корню, из него можно получить густой и крепкий плетень, который к тому же отталкивает и колет тех, кто захочет пролезть сквозь него, да и плоды каждый год дает приятные и полезные»; Большие деревья не любят высоких мест, поскольку им нужно побольше влаги, чего не бывает на высоких горах и на местах каменистых, а лишь под горою в низине: да можно насадить и терну и вязу, поскольку любят они расти на таких местах. [...]

 

КАК СЛЕДУЕТ КОЛОДЦЫ РЫТЬ. ИСКАТЬ КЛЮЧИ И ИСТОЧНИКИ И ПОЗНАВАТЬ КАЧЕСТВО ВОДЫ  

 

     Хотя и хорошее это дело, как сказано выше — на скотном дворе колодец, но для общей пользы — скотины и человека, и ради здоровья их лучше, чтобы был он в поле перед двором, потому что на скотном дворе не докопаться воды, а если она и случится, там испортит ее навозная жижа, текущая с разных хлевов, да если захочешь воды для полива полей, придется глядеть, чтобы стояла она наверху или не очень глубоко под землею.

     Поэтому в жаркое время нужно копать колодец, тогда постоянно будет вода, никогда не высохнет. Потому-то опытный домостроитель Палладий и учит: кто захочет на месте каком воду сыскать, пусть выйдет перед восходом солнца и, на землю легши, расстелит бороду по земле и глядит на солнце, и где увидит легкий, от земли исходящий, мерцая перед глазами, пар, словно слабый туман или брызги росы, то, хотя бы то место было сухим, верное дело, что там под землею неглубоко вода; а если бы кто захотел узнать, много ли там или мало воды, суди по земле, потому что земля меловая да известковая несет в себе не много воды негодной, песок оставляет мало воды, к тому же несладкой, илистой и глубоко лежащей; в черноземе же родников и источников мало — и только от влаги, что остается после дождей и снегов, но эта вода хороша; песчаная глина да илистая земля много дает воды наилучшей, на каменистой почве тоже хорошей воды много, нужно только следить, чтобы не убегала она между камнями в щели; на скальных горах бывают в изобилии студеные и здоровые воды, на ровном же поле вода тяжела, тепла, солена и негодна, а если случится хорошая или вкусная, знай, что, хотя она под землею идет, начало свое имеет в горах, оттого и на ровном поле, но возле гор бывает вода хороша, особенно если течет в тени. А точно указывают на водное место иные деревья и постоянные лужи или просто влажность земли, а растут там ольха, тополя, тростник или плющ и иное, что воду любит; если признаки эти встретишь, копай на том месте яму шириной в три стопы, а глубиною в пять. [...]

 

О ДЕРЕВЕ

 

     Дерево для построения дома нужно срубить в ноябре — декабре или чуть позже, да лучше на ущербе месяца, потому что об эту пору по морозу выходят из дерева всякие смолы и лишние соки, особенно из-за стылого воздуха, который стужей своей изгоняет из дерева свойственное ему тепло до самого корня и даже в земную глубь; молодой же месяц умножает всякую влагу, а на ущербе ее убавляет.

     Нужные для дома деревья, подсекши, продержи подольше стоймя, пока из них сок не стечет вниз (и не узнаешь, нет ли среди них червивых). Из деревьев для дома годится ель, поскольку она и легка, и крепка, и суха. Учит Палладий, что верба, подобно лиственнице, очень годится при постройке дома, особенно для причелин и кровель; это дерево загорится не скоро и жару не даст; дуб очень крепок, особенно у комля, каштановое дерево также крепко как в сушь, так и в сырости, годится для стен и для кровли, а еще для внутренних перегородок; бук сухой крепок, но в сырости гниет; тополь, явор, липа, верба годятся к резьбе; на хоромы ольха не годится, хотя в основание да на колья в болотах и грязи очень крепка; свежие ясень и вяз очень гибкие, хотя в сухом виде они и тверды и крепки; кипарис годится на все, сосна и груша крепки только сухие, а кедровое дерево крепко всегда. [...]

 

В ЧЕМ НУЖДАЕТСЯ КАЖДОЕ ДЕРЕВО В СВОЕМ РАЗВИТИИ, КАКИЕ ДЕЛА И СРЕДСТВА СПОСОБСТВУЮТ РОСТУ И ЕГО ПЛОДОНОШЕНИЮ

 

     Каждое дерево, как и животное, в четырех нуждается вещах для своей сохранности: во-первых, в собранном в семени веществе; во-вторых, в хорошем месте, в-третьих, во всякой влаге для развития и подкормки, в-четвертых, в нужном ему воздухе. Если все эти вещи имеет дерево, то как следует разовьется и разрастется, а если хотя бы чего одного не будет — развитие и плодоношение прекратятся.

     Для лучшего роста овощей и плодов, вообще всего, что корень в земле имеет, требуется еще пять вещей: семян, удобрения (лучше навозом), водной влаги, прививки, или прищипывания, которым здесь называем скрещения одного отростка с другим растением. Из этих пяти вещей первое — семя, которое несет в себе действительный образ растения, так что в семени есть и исходная плоть его и крепость развития; вторая вещь — удобрение, которое содержит в себе силу для развития растущих растений, но приемлет ее от силы тепла небесного круга, то есть от звезд и от солнца. От влаги, возникшей смешением стихий, исходит второй источник вещей растущих, ибо растение влагу, прорастая, тянет в себя из земли и превращает в плоть свою силою солнца; сама по себе вода растений не набирает тела, но влагой своей и текучестью все вещества растворяет, чтобы лучше по всем частям растущих растений они расходились, поскольку по твердости их иначе не расходились бы по дальним частям растений, как происходит это с помощью влажной воды; и хотя сама по себе вода вещь скользкая, или текучая, однако питание, в тело внесенное, в нем оставляет, его усваивает, чтобы потом превратиться в ткань дерева или травы.

        Прививка — скрещение ветви одной с другою, чтобы дерево лучше плодоносило, поскольку подвой несет в себе соки густые и, растворенные силою солнца, вверх подает до привоя, хотя бы и другого сорта, лишь бы свежего. И так три вещи служат развитию и образованию дерева или травы, а две — его росту и увеличению: рождению служит пророщенное семя и прививка, потому что всякая вещь, которая может вырасти или умножиться, должна иметь в себе силу развития, приводящую к воплощению своего вида, а сила такая сосредоточена в семени, как в силе исходной. А поскольку сила и крепость прорастания происходит от верхней и высшей силы небесной, которая является силой всеобщей, то и те обе силы нужны для рождения всякой растущей вещи. Третья вещь — прививка привоя к стволу — ей подобна, за ней и следует, хотя чуть-чуть изменяет образ растения в его принадлежности к виду, но мало относится к его существу. Что же касается жизни, питания и сохранения дерева, служат тому две вещи. Первая — это соки растения, которые его питают, и вода, которая помогает растворить вещества и текучестью влаги разносит их по растению. Есть еще и другие, весьма способствующие росту и развитию, и плодоносности дерева, отчасти выше уже указанные вещи: пригодное место, воздух полезный и чистый, но они не влияют на плоть растущих растении, лишь помогают развитию семени — гниением и влагою места и воздуха, нужных всякому семени, также способствует росту деревьев, смешивается с соками семени в подобном гниении и входит в питание с нею вместе, помогая рождению, как то бывает и при рожденье животных. Деревья и травы, когда наступает тепло, быстрее растут в ночной прохладе, а иногда и вянут от жаркого солнца, которое, влагу из них выводя, их иссушает. Зимой же, когда деревья в вершинах от стужи сожмутся и осядут, тогда внутри они наполняются соками, которые ходят там больше, чем летом. Есть и другое, нужное очень для роста деревьев — здесь и нужна человека помощь — переменить состав земли, потому что деревья живые, как бы животные в первой степени, несут в себе много исконных стихий. Оттого точно так, как изменяет природу животных воспитание их, так и возделывание почвы или нивы помогает их росту и плодоношению. [...]

     [...] Где хочешь посеять лен, прежде засей бобами или горохом; после его запашут, чуть подрастет он или только-только взойдет — этим хорошо удобрять землю; а лучше, если бы такие бобы или горох были вымочены до клейкости, а потом разбросать их рукой, запахать и забороновать,— все это делает почву плодородной. Говорят о золе, что имеет такую же силу, почему и сжигают сухой навоз, а золу руками по ниве разбрасывают и потом запахивают, если собираются посеять лен или иное какое семя. А срок вывозить навоз и разбрасывать — от начала сентября в продолжение прочих месяцев вплоть до мая, а во время больших морозов зимою разбрасывать можно прямо по озимым. И в иное время можно его разбросать по ниве, особенно в дни, когда можно навоз припахать и прикрыть, как в садах, так и в поле,— был бы навоз свежим. Навоз можно также делать из соломы, из жмыхов и половы там, где скотины немного. Таким же образом разбросать солому, очеси, полову по грязной дороге, во дворе или в грязных ямах, и когда все это утопчется через пятнадцать дней, дождем и водой пропитается, в кучу большую сложить, сделав поверху шире, а в середине пусто, чтобы дождь и всякая влага, ее заливая, там оставалась; и когда уже там за лето все улежится и сгниет, вывозить на поле в ту пору, какая прежде описана.

 

О ПОЛЬЗЕ ПАХОТЫ ИЛИ ВОЗДЕЛЫВАНИЯ ЗЕМЛИ

 

     Пахота или возделывание почвы приносит четыре пользы. Первая та, что земля раскрывается, вторая — земля выравняется, третья — перемешивается, четвертая — мельчится и разбивается.

     Необходима земля открытая, поскольку иначе она не смогла бы в себя зерна принять, ни пускать его в рост; потому и следует почву и вскрывать — как во время посева, так и при пересадке лесных деревьев в сады, ведь твердость поверхности почвы, слежавшейся и утоптанной зверем и уплотненной стекающими водами, возделыванию препятствует и сверху не допускает в себя ничего, чтобы она потом из себя испускала живого. Поэтому нужно, чтобы почву поднимали и раскрывали плугом или заступом, а если плотность ее одинакова, дикое дерево не сможет переродиться в домашнее, наоборот, хорошее одичает, ведь все соки по вязкости своей и тяжести истекают в землю. А поскольку снизу земля на две-три стопы всегда бывает жирнее, чем сверху, нужно ее поднимать пахотой или рытьем, чтобы нижний грунт был наверху, а сверху прикрыт. И если почву разровнять так, крепость силы ее одинаковой будет и плодоноснее станут и корень, и все растение.

     К той пользе нужно добавить и то, что согревают почву солнечные лучи, которые в землю не могут войти из-за плотной поверхности почвы: тогда это солнце без пользы, и плодородие почвы, которое есть, само по себе остается; дело меняется от разработки земли. Перемешать землю нужно, ведь если одна часть почвы с другой не смешается, такая земля не сможет способствовать росту растений, поскольку они, имея в себе силу смешанную, для роста своего нуждаются еще и в смешанном месте, а невозможно иначе перемешать всю почву, чтобы была она одинаково мокрой или сухой, равномерно теплой или холодной, как только пахать и рыхлить; а мельчить и дробить нужно землю затем, чтобы стала она рыхлой и легкой, ибо соки питания не могут иначе пойти по растущим растениям. Вот и советует нам премудрый земледелец Палладий, чтоб не пахали мы землю, пока она влажная, потому что тогда невозможно ее хорошо раздробить — до состава песка. Неудача для пахоты также и сухая, или ведренная, пора, потому что тогда спечется земля и сухие груды нельзя раздробить. Наилучшее время для пахоты — когда земля в меру влажная, но без лишней воды, чтобы пласты земли могли держаться, тогда земля раздробляется лучше и становится рыхлой и легкой, годится уже принять зерно и сохранить его. По этой причине старательные земледельцы советуют ниву сырую перепахивать три-четыре раза, говоря, что каждый раз множится польза для урожая: от первой пахоты только хлеб всходит, весь, сколько зерна посеяно, от второй — его всходит вдвое, от третьей — втрое, а за четвертым — вчетверо, но дальше уже урожай не растет от числа перепахиваний, ибо после четвертой пропашки земля совершенно готова. Потому-то умелые земледельцы пласты земли и комки большие разрушают, разбивая молотом, потому что никак иначе не приготовить ниву к посеву. А то, что сказано о тройной — четверной вспашке, нужно понимать, учитывая вид почвы, ведь липкая и клейкая почва на иле или заросшая дерном не может быть приготовлена и раздроблена никак иначе, как только после четвертой пахоты; а рыхлой земле незадерненной достаточно двух-трех пахот. Потому и советует нам Палладий сначала определить вид почвы, ведь если в нее труда положено больше, чем пользы, лучше ее забросить, но если труд оправдается пользой — там и работы не жаль.

     Есть и такие земли, которые лучше готовить не пахотой, но вскапывая; это те, жирный слой которых лежит в глубине, и лемех плуга или соха не смогут его достать. Такую почву нужно разделать особым заступом, который может в землю войти поглубже, чем железо плуга, и снизу вверх выворачивать. И еще земледельцам известно, что дождевая влага, то есть вода от дождей, в землю уходит не глубже десятка стоп, жирную почву с собой унося, поэтому жирной почвы ниже не может быть. Как всякие черви и животные, живущие в глубине, бывают злее, если растут и кормятся в глубинах земли ядовитых, куда не может проникнуть солнце, уничтожающее яды почв, так и почва сама, чем глубже выбрана, тем ядовитей и злей, ибо она плотна и проморожена, если не стала она и рыхлой, и легкой, солнцу доступной, если не начал ее продувать воздух, оживляющий семена и всякие корни к доброму плодоношению.

     Следует знать, что не любая земля может быть пахотной, или возделанной. Потому и в Египте, где раньше всего стали пахать и сеять, и границы полей разметили, плодородную землю или ниву делили на четыре части: одну — для посева, другую — к посадкам и прививкам, третью — для пастбищ скоту, четвертую — в перелог. Из этого четверополья лишь два пахали и вскапывали — поле посевное и в перелог. Посевной называли ниву, которую засевали год после года или дважды подряд, а перелогом называли поле, с которого через год или два или три собирали, вспахав, урожай. Так поступали, неплодородной земле помогая чуть отдохнуть. Но пастбищ и сада уже не пахали, лишь добавляя навозу. Пастбищами звали поля не только такие, в которых скотина пасется, но и луга, в которых сено косили и собирали; сады же и огороды — место, где деревья не вырастали сами, но были посажены и привиты, чтобы давали с пользой плоды. Так ни пастбищ не нужно пахать, ни садов, лишь около самых деревьев слегка окопать или чуть разрыхлить почву у корня для лучшего поглощения вод, о чем еще скажем потом. А поля посевные, угоры, залоги и перелоги, новины нужно пахотой улучшать, поскольку иначе пользы никак от зерна не получишь — по причинам, уже описанным.  

 

О РАСПОЛОЖЕНИИ ПОЛЯ. КОТОРОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНО ДЛЯ НИВЫ, С УЧЕТОМ ЕГО ПЛОДОРОДИЯ

 

     Выбор почв, согласно науке Палладия, таков.

     Если хочешь иметь плодородную ниву, откажись от плоского поля, с которого вода не стекает, а, напротив, стоит; но не должно оно быть и на слишком крутом склоне, чтобы стекало все, не оставляя воды; не должно оно быть в низине (на ней остается вода) и на холмах (чтобы лишние ветры и жары ей не вредили). Между этими крайностями есть середина полезная, ее и следует предпочесть: поле должно быть просторным и с небольшим наклоном, или холмистое — посередине с пологими вниз сторонами, чтоб не застаивался воздух, не заводилась затхлость. Или пусть будет поле на холме перед горою, что защищает землю от сильного ветра, так чтобы нива на меньшей горе была прикрыта или крутой горой, или деревьями. Захочешь выбрать ниву в стране холодной — пологий скат ее должен быть против солнца иль с юга, чтобы с этих сторон не заслоняли солнца ни гора, ни что-то подобное, отчего бы нива такая стояла всегда в тени. В странах же очень жарких лучше выбрать ниву такую, что лежит на запад или к северу, то есть пологой частью в тени, чтоб уберечь от палящего солнца; такая будет полезнее, здоровее и лучше.

     К тому же, учит Варрон, кроме почвы нужны еще четыре косвенно вещи, которые следует учесть, подбирая ниву — живая она, плодоносная или совсем бесполезная.

     Во-первых, такую землю не должны вредить твои недруги, ибо пусть и будет она плодоносной, но пользы не будет, если недруг часто ее портит. Второе, чтобы город располагался близко и мог ты продать в нем излишки от своего урожая, купить нужный тебе товар. Третье — если дом твой далеко от нивы и ты не можешь быстро добраться туда, чтобы нужное взять, такая нива совсем бесполезна. Четвертое — между домом и нивой нужен удобный проезд, чтобы сходились различные там дороги, по которым можно везти возами (или судами водой), и чтобы мог получать ты вести и вещи от проходящих мимо людей. Есть еще одна важная вещь для пользы дела: посмотреть, какие по качеству и обработке нивы твоих соседей, среди которых думаешь жить, ведь, например, если сосед твой рядом с тобою владеет дубовым лесом, знай, что там уже точно не сможешь ты развести маслины, потому что и у деревьев есть несовместимость: одно другого возле себя не выносит, а если рядом стоят, то отклоняются в сторону друг от друга. Так граница с соседом иногда превращает именье в бесплодное, особенно если растут в нем масличные деревья и виноградники, да и другие растения тоже.  

 

ОБ ОГРАЖДЕНИИ САДОВ, ОГОРОДОВ И НИВ

 

      Садовые тыны и огородные, на нивах изгороди бывают разными, ведь кто-то окапывает их канавами, кто-то оплетает плетнем на кольях с хворостом, а третьи обсадят терновником — колючим кустарником или другими деревьями по обводным канавам. Все это хорошо охраняет от лазания людей и диких зверей, а также от излишков воды, стекающей с соседнего поля и вредящей посевам, иначе без этих канав запрудят там влагу поля, перестанет она стекать и, оставаясь на поле, хлеб повредит, развивая сорняк; в садах же она препятствует росту, обезвоживая и окисляя ягоду, которая не дозревает и остается кислой. Канавы такие нужно копать пошире или поуже, смотря по тому, сколько сбегает воды; служат они защитой и от людей, от зверей, от вредной скотины. А делать их лучше летом, когда вода пересохнет в земле и в канавах, поскольку может она помешать работе: в августе месяце, в сентябре или в октябре, когда бывает земля больше всего сухою.

 

О ПШЕНИЦЕ  

 

     Пшеница — самый известный каждому хлеб и между прочими злаками больше всего соответствует природе человека, потому что растит человеку тело до нужной его комплекции.

      Виды пшеницы произрастают различно. Одна — однолетняя яровая, очень укрепляет человека, ее и следует сеять. Другая же, озимая, не так человеку полезна, и по семенам нехороша она — не всегда уродится. Пшеница с длинным зерном, хотя бы и было оно красновато-белым при тонкой кожуре и внутри мучнистой, наилучшая. Пшеница с круглым и полным зерном, хотя бы и было оно белое или красноватое, хуже всего, потому что с такой пшеницы не поднимается тесто, оно не липкое, тогда как из пшеницы с длинным зерном получают липкое тесто и пышное, оно легко поднимается (хотя такое зерно и не столь урожайно, как круглое).

     Любое зерно, что родится на хорошей земле, бывает тяжелей и тучнее, чем зерно, полученное на плохой земле; лучше оно в землях жарких и знойных, в нем больше горячих веществ, а если родится зерно в холодной земле — оно студеного свойства, в сухой — сухой хлеб родится, а в мокрой — насыщенный влагой. Есть и еще пшеница с коротким и голым колосом, ей быстрей повредит роса, нападет на нее и ржа скорее, чем на остистую, как говорят о том многие люди; зато такая пшеница развивает крупнее корень и больше с каждого корня дает колосков...

     Пшеница, как пишет о том Исаак мудрец, по природе своей горяча и тепла в меру, и отруби из нее горячи и сухи, сильно чистят, но мало толстят человека. Если пшеничные отруби, в теплой воде замочив, процедить, как кислые щи, то, когда их едят, они очищают и облегчают грудь и легкие человеку от лишних мокрот и кашля; а вода такая, смешанная с молоком, быстро толстит тело. Пшеничные отруби, в воде отварив и добавив вина виноградного, размазать по пластырю, приложить к груди женской, если кожа растянута — смягчит и молока прибавит. Исидор Мудрый в «Науках врачевания» говорит еще, что мука пшеничная, с медом или патокой смешанная, избавляет от коросты на лице и помогает увеличить молоко у женщин, если, отварив с вином виноградным и салом топленым или с деревянным маслом, приложат к груди; также и чирьи и прочие болячки снимает, и затвердевшие жилы скорченные смягчает и растягивает. Мудрец Диоскорид говорил, что пшеница, истолченная с солью, снимает чирьи, однако свежие зерна пшеницы мало толстят человека, но изгоняют мокроты, возбуждая бурчение и вздутия вызывая.

     Пшеница печеная, то есть хлеб пшеничный, больше толстит человека и хотя не так раздувает живот и гонит злой дух, но сушит его и сжимает; вареная же — дает тяжесть и вздутие и возбуждает бурчание в животе, и к кислости склонна, поскольку рождает мокроты жирные, липкие. Пшеница вареная, если в желудке она хорошо переварена, очень тело толстит и укрепляет суставы, поэтому есть ее хорошо тем людям, которые много работают и по природе сильные; однако больным и ленивым людям она вредна. Крупы пшеничные, варенные в молоке, порождают хорошую кровь, но сильно толстят, их следует есть умеренно, ибо те, кто часто их ест, получают запор, отвердение селезенки и камень в почках, мошонке и в срамных членах, особенно те, у кого от рождения почки горячие или случайно запаленные. Пшеничный калач и всякое тесто, особенно пресное — липкая пища, которая и раздувает и затыкает живот, и тяжела для желудка, и потому к запорам ведет, к болям внутри и в жилах, особенно тесто жареное или калач, который только сверху пропекся или снизу, в середине ж сырой; также вредит и плохо пропеченная лепешка. Можно все это есть работающим и тем, кто с хорошим желудком, а у отдыхающих и ленивых подобная пища вызывает запоры, вздутия, гонит злой дух.

     Хлеб пшеничный, если печется крупным, не может здоровым быть, поскольку корка его и тверда и подгорела, мало полезна и тяжела для желудка, влагу внутри иссушит и приведет к запору. Мякиш из-за своей величины в таком большом хлебе обычно пропекается плохо и рождает в теле мокроты, поскольку вещь это липкая, клейкая, разбухает. Но в маленьком хлебце огонь пронимает весь мякиш, поэтому хлебец и сух, и мало толстит человека, пока свежий, а если старый и черствый, после двух-трех дней запекается в животе и не сразу оттуда выходит; хлеб засохший — совсем нездоровый. Хлеб средний и в меру влажный — это тот, который в печи постоит довольно, который огонь пронимает, который свеж, но уже не теплый — он наилучший, поскольку выпечен хлеб тот на жарком огне и сильном, имеет крепкие обе корки, но без пригарин, мякиш же в меру пропекся, ибо корки мешали прожечь середину, и сами твердые корки не толстят человека, почему и рождается с хлеба такого хорошая кровь сухая; мякиш же липкий, сырой и густой порождает мокроты липкие и крепящие. Если быстро вынуть хлеб из печи, он не допечется, не пригоден к еде, разве только рабочим людям; если же долго останется там — перепечется и ссохнет, а будучи жестким, тяжел для желудка. Поэтому самый лучший печеный хлеб — это тот, когда огонь проймет ровно всю буханку, а печенный в печи лучше тех, которые жарили на сковородке, потому что тогда огонь лишь с одной стороны пропекает тесто — одну его часть припалит и прижжет, а другая—сырая. [...]  

 

О КАПУСТЕ

 

     Листья капустные сухие, прохладные рождают густую кровь, меланхолию вызывая, и придают зловоние тем, кто часто капусту ест. Капуста — пища густая и крепка для желудка, отвар из нее смягчает живот, отворяет легкие, сушит их, но сама капуста, без супа, запекает живот, хотя недостаток этот снимается, если варить капусту в двойной воде, первую прочь сливая, а потом отварить вторично, заправив жиром. Белокочанная в поле зиму не держится, портится, красная же покрепче, всю зиму может в поле стоять, и если листья с нее срезать, весной пойдут новые. Если верх не будет об­резан, летом станет цвести и даст семена, а если верхушка обрезана, цвету не будет, но сила семян обернется вглубь и пустит столько отводков, что сможет стоять много лет, разрастаясь. [...]

Если сушеной капустой посыпать раны — излечит от собачьих укусов, новые и старые раны исцелит хорошо, а Исаак пишет, что капуста, отваренная чуть-чуть, живот отворяет, а долго варенная — запекает. Плиний пишет, что капуста квашеная или кислая охраняет от пьянства, сопротивляясь вину, укрепляет жилы и хорошо помогает расслабленным и дрожащим суставам; молоко у матерей кормящих увеличивает капуста сладкая, сок ее спасает от всяких ядов и от укуса собаки бешеной. Запаха вареного капустного семени страшатся ужи и змеи. [...] Гален говорит, что если младенцам давать капусту печеную, рано они начинают ходить. Из свойств ее отметим такие: сушит язык, укрепляет сон, чистит голос, а лучше всего — капуста, отварена с мясом свиным, свежим или соленым.

 

 


    Автор проекта и составитель - Александр Петров (Россия)

 Студия "Мастерская маршала Линь Бяо"

 Copyright (С) 2000-2003 by Alexander Petrov (Russia). All right reserved.       Webmaster: petrov-gallery@yandex.ru