«ХОЖДЕНИЕ» СТЕФАНА НОВГОРОДЦА

 

 

ИЗ СТРАННИКА СТЕФАНА НОВГОРОДЦА

 

 

   Я, грешный Стефан из Великого Новгорода, с восемью спутниками своими пришел в Царьград поклониться святым местам и приложиться к мощам святых. И помиловал нас бог заступничеством святой Софии Премудрости божьей. В Страстную неделю пришли мы в город и пошли к святой Софии.

   Тут стоит столп, изумительный своей толщиной, и высотой, и красотою, издалека с моря видно его. А на верху его Юстиниан Великий сидит на коне, достойный великого удивления: как живой, в доспехе сарацинском, трепет охватывает при виде его; а в руке у него большое золотое яблоко, а на яблоке крест, а правую руку отважно простер на юг, к Сарацинской земле, к Иерусалиму. И множество других столпов в городе стоит из камня мрамора, много на них, от самого верха и до низа, надписей и украшений, искусно вырезанных. Очень это удивительно и уму непостижимо: железо камня того не берет.

    А пойдя от того столпа Юстинианова, можно войти в двери святой Софии, в первые двери, отступя немного  в другие, и в третьи, и в четвертые, и в пятые, и в шестые, также и в седьмые двери можно войти в святую Софию, великую церковь. И, пройдя немного, нужно повернуть на запад, и посмотреть вверх на двери: тут стоит икона святого Спаса. О той иконе написан рассказ в книгах, которого мы не можем здесь переписать. Тут ведь поганый иконоборец приставил лестницу, хотя содрать венец золотой с иконы, и святая Феодосия оттолкнула лестницу, и погубила поганого, и тогда  святую закололи козьим рогом.

    И оттуда немного пройдя, увидели мы множество людей, которыe прикладывались к страстям господним, и сильно возрадовались, потому что ведь нельзя без слез прийти к страстям господним. И тут увидел нас царев боярин, который зовется протостратором, и он провел нас к страстям господним, бога ради, и приложились мы к ним, грешные. По этой же стороне, отступя немного, на стене Спас, изображенный мозаикой, и течет святая вода из ран от гвоздей на ногах его, и приложились мы к нему; и помазали нас маслом, и напоили водою святой. И тут стоят столпы из камня, красного мрамора, искусно окованные, а в них лежат мощи святых. К ним люди прикасаются тем местом, которое болит, и выздоравливают. И тут увидал нас святой патриарх Царьграда, а имя его — Исидор, и мы приложились к руке его, потому что он очень любит Русь. О великое чудо смирения святых! Не наш у них обычай.

    Оттуда пошли мы к святому Арсению-патриарху и приложились к мощам его, и помазал нас старец маслом с гробницы его. И все это следует одно за другим в церкви той, если идти посолонь.

    И оттуда пошли мы в двери из церкви, передвигаясь по галереям со свечою, обходя церковь как бы вокруг.

Там же стоит дивная икона святого Спаса, которая называется Елеонская гора, подобно тому, как и в Иерусалиме. Оттуда, если идти к алтарю, стоят столпы очень красивые, как будто из яшмы. Тут же в великом алтаре есть колодец, который водой наполнился от святой реки Иордана. Вот как стало это известно: стражи церковные нашли в колодце ковш, а ковш этот признали своим странники русские. Греки же не поверили, тогда русские сказали: «Наш это ковш, — мы купались в Иордане и уронили его, а в дне его сокрыто золото». И разбили ковш, и нашли золото, и сильно изумились; это чудо свершилось по божьему повелению, поэтому колодец тот называется «Иордан».

    И если пойти от великого алтаря налево посолонь — тут огромная лампада стеклянная, наполненная маслом; однажды упала она сверху и не разбилась, и огонь не погас. Если бы даже железной была, то и тогда разбилась бы, но эту некая сила невидимая поставила невредимой на камне. И тут вблизи алтарь каменный святого Авраама, ему же бог в троице явился под дубом Мамврийским (тот дуб стоит с зелеными листьями и зимой, и летом, и так до скончания века, огражден он высокой каменной оградой, и сарацины охраняют его). Тут же и ложе находится железное, на котором святых мучеников мучили, ставя ложе на огонь. К тому ложу множество людей приходит и исцеляются, и мы приложились к нему. И тут стоят столпы из камня багрового цвета, с разводами, очень красивые, будто из яшмы; и человек видит в них свое лицо, словно в зеркале; привезены они из великого Рима.

   В святой Софии множество колодцев с очень вкусной водой, кроме тех, которые имеются в стенах церковных и в галереях, и их трудно заметить, так как они вровень с полом, то есть с помостом церковным. В мрамор (а мрамором называется камень гладкий и очень красивый) вбиты железные кольца. И лампад несчетное множество в святой Софии; одни в приделах и в нишах, а другие — на стенах, и между стен, и в церковных галереях, где великие иконы стоят, и тут лампады с деревянным маслом горят. И мы, грешные, ходили здесь, плача и радуясь, и, по силе своей, жертвовали свечи, и ставили их у мощей святых. В святой Софии триста шестьдесят пять дверей и столько же престолов, и двери окованы очень искусно. Некоторые же из них замурованы из-за оскудения средств.

    А о святой Премудрости божьей ум человеческий не в силах все рассказать и перечислить, а мы, что видели, про то и написали.

   Идя от святой Софии мимо столпа Юстинианова, мимо небольшой торговой площади, называемой Милией, мимо церкви святого Феодора, выйдешь на гору большой улицей — Царевым путем. Пройдешь не больше, чем на расстояние выстрела хорошего стрельца, и тут стоит столп правоверного царя Константина из багряного камня, привезенный из Рима. На верху его крест, а в столпе том двенадцать корзин с ломтями хлеба, и секира Ноева там же лежит. В этом месте патриарх проводит лето.

    И оттуда пошли мы назад к святой Софии, тут вблизи большая церковь святой Ирины, а невдалеке от нее женский монастырь святой Богородицы, называемый Итерапиотица, тут лежат мощи святой Евдокии. А оттуда, если идти вниз к морю,— монастырь святого великомученика Георгия, называемый Ирюни, что значит — «непобедимая сила». Здесь находятся страсти господни, которые закрыты и запечатаны царевой печатью. На Страстной неделе царь сам с патриархом открывают и прикладываются к ним, а после того невозможно их видеть никому. Тут лежат мощи святой Анны, и мы, грешные, к ним приложились. И тут за стеною над морем явился сам Христос, и тут церковь, называемая «Христос стоит»; здесь пребывает множество больных, которых и из других городов привозят, и получают они исцеление. И тут лежит святой Аверкий, и мы приложились к мощам его. Это место похоже на Силоамскую купель, которая находится в Иерусалиме.

     И оттуда мы пошли в монастырь святой Богородицы, который называется Перечь. Тут лежит голова Иоанна Златоуста, и мы поклонились и приложились к ней. И оттуда пошли в монастырь Панохрандов, здесь — голова святого Василия. И недалеко отсюда монастырь Пандассы, и здесь хранятся страсти господни, разделенные надвое.

    И оттуда, во вторник, пошли мы к выходной иконе святой Богородицы, эту икону Лука-евангелист написал, смотря на саму госпожу нашу богородицу-деву, когда она еще жива была. Ту икону в каждый вторник выносят. Удивительное это зрелище: тогда сходится весь народ, и из других городов приходят. Икона же эта очень большая, искусно окованная, и певцы идущие перед нею, красиво поют, а весь народ с плачем восклицает: «Господи, помилуй!» Одному человеку поставят икону на плечи стоймя, а он руки распрострет, словно его распяли, и глаза у него закатятся, так что смотреть страшно, и по площади бросает его туда и сюда, и вертит его в разные стороны, а он даже не понимает, куда его икона носит. Потом другой подхватит ее, и с тем бывает так же, а затем и третий, и четвертый подхватывают, и они поют с дьяконами пение великое, а народ с плачем взывает: «Господи, помилуй!» Два дьякона держат рипиды, а остальные киот перед иконой. Дивное зрелище: семь человек или восемь поставят икону на плечи одному человеку, а он, изволением божиим, ходит, будто ничем не нагруженный.

    И оттуда, когда идешь к монастырю Инеяклесиа, то есть к церкви Девяти чинов, есть одна церковь, в которой Христос изображен весьма искусно: не на иконе написан, а стоит сам по себе, как живой человек. Тут же дворец, который называется «Палата правоверного царя Константина»; стены, окружающие его, очень высоки, выше городских стен; он так велик, что подобен городу, стоит подле ипподрома, невдалеке от моря. Тут вблизи монастырь Сергия и Вакха, и мы приложились к головам их. То все идет посолонь, возле моря, если идти, придерживаясь по левую руку от городской стены.

    Если от ипподрома пойти мимо Кандоскамии, то здесь есть городские ворота — железные, решетчатые, очень большие; этими воротами море введено внутрь города. И на тот случай, если приходит враг с моря, здесь держат корабли и гребные суда, числом до трехсот. Гребное же судно имеет двести весел, а некоторые — триста весел, в этих судах по морю войско передвигается. И если будет противный ветер, то они все равно быстро идут и преследуют врага, корабль же стоит — ожидает попутного ветра.

    А оттуда мы пошли к святому Димитрию, тут лежат мощи святого царя Ласкариасафа (таково его имя), и приложились мы, грешные, к мощам его. Там есть монастырь царев, стоит около моря, и около монастыря того живет иудеев много на побережье, возле городской стены, и ворота морские зовутся Иудейскими. И свершилось здесь знамение: приходил Хозрой, царь персидский, войной на Царьград, и уже должен был он захватить город, так что был в Царьграде плач великий. Тогда явился бог старцу некоему и сказал: «Взяв пояс святой богородицы, омочите конец его в море». И сделали так с песнопениями и плачем, и разбушевалось море, и разбило корабли Хозроя о городскую стену. И вот и доныне кости погибших белеют как снег, около городской стены, возле Иудейских ворот.

    Потом пошли мы к святому Иоанну, в Студийский монастырь. где много всего видели — и описать невозможно — и приложились там к мощам святого Саввы-повара: сорок лет варил он еду на братию. А другие мощи — святой Соломониды. И тут стоит доска для раскатывания теста, на которой само до себе появилось изображение святой богородицы с Христом: просвирник насыпал муку на доску и вылил воду, и из муки на доске раздался крик ребенка. И, ужаснувшись, просвирник бросился к игумену и братии. И пришли игумен и братия, и увидали на доске образ святой богородицы с младенцем Христом. Церковь же эта велика очень и высока, с коробовым сводом, иконы в ней, как солнце, сияют, сплошь украшены золотом, а пол церковный великого удивления достоин: будто жемчугом усыпан, и изограф так не сможет изобразить. Так же и трапеза, где братия ест. Очень красив он, прекраснее других монастырей, стоит на окраине города, близ Золотых ворот. Тут жил Феодор Студийский, и на Русь послал он много книг: Устав, триоди и иные книги.

    И оттуда мы пошли в Перивлепту, то есть в монастырь Прекрасной Богородицы, и приложились к руке Иоанна Крестителя и к мощам Симеона Богоприимца и Григория Богослова. И оттуда пошли к Андрею Критскому, это очень красивый женский монастырь, и приложились там к мощам святого Андрея. И оттуда пошли к святому патриарху Тарасию, и приложились к мощам его, а оттуда пошли к святой Евфимии и приложились к мощам ее. После этого пошли мы в монастырь святой Богородицы и приложились там к мощам святой Елизаветы. И оттуда направились к святому пророку Даниилу, и чтобы попасть в церковь, следует спуститься под землю на двадцать пять ступеней, со свечой нужно идти; там, по правую руку — гроб святого пророка Даниила, а по левую руку — святого мученика Никиты. И мы приложились к ним, грешные, и печать взяли святого пророка Даниила. И оттуда пошли к святому Иоанну Милостивому, и к святой Марии Клеопе, и к святой мученице Феодосии, которую закололи козьим рогом за икону Христову. Эти святые лежат в одной церкви, которая стоит высоко, и чтобы войти в нее, нужно идти по лестнице вверх, и мы, грешные, приложились к мощам этим. И оттуда пошли на гору к Апостольской церкви, и тут приложились к мощам святого Спиридона и святого Полиевкта. И, если пройти к алтарю — по правой руке гроб святого Григория Феолога в ограде алтарной, тут же гроб Иоанна Златоуста, и тут же вблизи в киоте икона —  святой Спас, в нее ножом ударил неверный, и пошла от иконы кровь. И доныне след крови остался, и приложились мы к ней, грешные. А от царских врат по правой руке стоят два столпа: один, к которому был привязан господь наш Иисус Христос, а другой - у которого Петр плакал горько. Привезены из Иерусалима. Один толстый, тот, что Иисусов, из зеленого камня с черными разводами, а второй, Петров - тонкий как бревнышко, очень красивый, с черными и белыми разводами - пестрый. А алтарь тут посреди церкви очень большой, и если пойти от алтаря прямо на восток по церкви — тут стоит гробница царя Константина, огромная из багряного камня, похожего на яшму, и других много гробниц царских, но не святых. И приложились мы к ним, грешные.

    А оттуда пошли мы к великому монастырю Спаса Вседержителя: если войти в первые ворота, то увидишь над вратами Спаса, изображенного мозаикой, очень больших размеров и высоко. Так же и вторыми воротами можно в монастырь войти. Монастырь этот очень красив, а церковь снаружи украшена мозаикой, так и сияет. Тут находится надгробная плита господня, тут же и три головы святых — Фрола, и Лавра, и Якова Персидского, тут же и тело Михаила Черноризца без головы; тут же в алтаре стоит чаша из белого камня, в которой Иисус воду превратил в вино — все достойно удивления.

   А оттуда мы пошли к святому Константину, в женский монастырь; здесь лежит тело святого Климента-архиепископа, тут же тело и Феофаны-царицы. И оттуда пошли к святому Иоанну Дамаскину, в женский монастырь. А оттуда пошли к святому Иоанну Предтече, который называется Продром, зовут Иоанна «Богом богатый». Эта церковь дивно украшена, и здесь мы целовали руку святого Иоанна Ктитора, который поставил церковь, окована же она золотом и украшена драгоценными камнями и жемчугом; а это не Предтечева рука — Предтечева рука, как выше сказано, у Прекрасной Богородицы близ Студийского монастыря: там рука святого Иоанна правая, а левая на Иордане.

    И оттуда пошли мы во Влахерну, в церковь святой Богородицы, где находятся риза, и пояс, и головной покров, который на голове ее был. А лежит это в алтаре на престоле, спрятанным в ковчеге, так же, как и страсти господни, и даже еще крепче бережется: приковано железными цепями, а сам ковчег сделан из камня очень искусно. И мы приложились к нему. Тут же лежат мощи святого Потапия, и святой Анастасии, и святого Пантелеймона, и мы их целовали. И оттуда пошли мы к церкви святого Николы, тут лежат головы святого Григория и святого Леонтия.

    И оттуда пошли мы за городскую стену. В поле, недалеко от моря, большой монастырь во имя святых Козьмы и Дамиана, т мы приложились к головам их; весьма искусно окованы они золотом. И оттуда возвратились в город, и пошли к святой Феодосии-девице, и приложились к мощам ее — это

женский монастырь во имя ее, возле моря. И вот что замечательно: в каждую среду и пятницу, как в праздник, множество мужчин и женщин приносят свечи, и масло, и милостыню, Тут же множество людей больных, охваченных различными недугами, лежат на постелях, и нсцелевают они и входят в церковь, а других вносят и кладут перед Феодосией, а она невидимо прикасается к тому, что болит, и выздоравливают люди. А хор поет с утра до девятого часа, литургию же поют поздно.

    И оттуда пошли через весь город далеко,— большое расстояние нужно пройти к святому Киприану,— и приложились мы к мощам его: велик он был телом. Тут вблизи монастырь женский, и тут голова святого Пантелеймона, тут же и кровь его. А оттуда пошли в монастырь святого Стефана, здесь лежит его голова. А оттуда пошли мы к святой Варваре, и голова ее тут.

    А в Царьград, словно в густой лес войти: без хорошего проводника невозможно ходить, скупому и бедному человеку нельзя ни увидеть, ни приложиться ни к одному святому, только лишь когда праздник какого святого будет, — тогда и можно его увидеть и приложиться к мощам его.

    Из Царьграда пошли мы в Иерусалим.

 

 

 


    Автор проекта и составитель - Александр Петров (Россия)

 Студия "Мастерская маршала Линь Бяо"

 Copyright (С) 2000-2001 by Alexander Petrov (Russia). All right reserved.       Webmaster: petrov-gallery@yandex.ru